Читаем Беспокойные боги полностью

Из всех королевств людей Лотрианское содружество было вторым по размеру и могуществу после самой Империи, и они предали Землю и всех ее детей, продали свои души и свой народ сьельсинам. Долго мы ждали прихода их армий, и если бы это время наступило сейчас...

"Джадд пал?"

"Сама священная планета? Нет", - ответила Селена. "Но Аврелиан созвал военный совет. Сообщения приходят со всей галактики. Делегаты прибывают на Форум, прибудут в течение ближайших нескольких лет. И они приведут свои армии".

"Их армии?" спросил я. "Идут сюда?"

Она схватила меня за руку. "О да, - воскликнула Селена, - все Дети Земли, которые еще верны, наконец-то собираются вместе".

ГЛАВА 31

АВРЕЛИАН

На следующий день сэр Кантон Кас появился в дверях апартаментов, отведенных для нас с Кассандрой в Аркс Калестис, вместе с двумя десятками марсианских гвардейцев. Аркс находился за Залом Короля-Солнца, в стороне от Перонского дворца и Кампуса Рафаэля. Огромная квадратная башня из белого камня и стали высотой в сто этажей возвышалась над площадью Кампуса, откуда открывался вид на обширную ротонду и покрытые золотой черепицей крыши Зала. Он был построен для размещения марсиан и служил им базой и казармами.

Когда-то древняя планета Марс служила первым императорам в качестве исправительной колонии, первого звена в цепи, последними звеньями которой стали Белуша и Малый Пагус. Теперь же это была совсем другая планета - родина воинственного народа и боевой культуры, чьей единственной целью было пополнение рядов собственных легионов Императора.

Каждый марсианский мальчик подвергался жестокой тренировке в пустынях и речных долинах этого красного и почтенного мира, и тем, кто дожил до своей Эфебеи, была оказана высшая честь: покинуть Марс и отправиться на службу самому Марсу. Императору Соллана. Живому Богу.

Их мир был странным и замкнутым, их культ - мало чем отличался от культа бога-нежити, которому поклонялся Эдуард, - которому Капелла позволила сохраниться. Они были старше первых литаний, первых святилищ, первых жертвоприношений Земле и Иконе, и служили Кровавому императору почти с самого рассвета Империи.

И тогда какое-то время они были и моими защитниками.

Я чувствовал себя заключенным, шагающим между моими охранниками. Они подвели меня к лифту, а затем к трамваю, который двигался по закрытому туннелю. Мы вышли в подвал, который больше походил на палубу какого-нибудь имперского линкора, чем на барочное великолепие дворца над нашими головами. К этому моменту, должно быть, уже просочилась информация о нашем прибытии. Повсюду были камеры слежения, логофеты, слуги. Мое лицо было известно, пользовалось дурной славой, и наверняка кто-то из охранников или служанок в Aрксе прошлой ночью шепнул об этом кому-то другому.

Половина моей охраны покинула нас у следующего лифта, и я был вынужден втиснуться в вагон вместе с дюжиной марсиан в малиновых доспехах. Сам вагон был сделан из кровавого дерева и латуни, пол выложен бело-черной мраморной плиткой с латунной инкрустацией, совершенно не сочетающейся с черным корабельным металлом этого секретного подвала. Бесшумно двигаясь, он перенес нас в такой же коридор, как и он сам, богато выложенный плиткой, стены и потолки обшиты темными деревянными панелями, окна из алюмостекла, похожего на хрусталь, с видом на парящие башни и окутанные облаками колоннады этого города смертных богов. В наших собственных апартаментах были только узкие окна, и я постоял мгновение, пораженный красотой всего этого.

Слава мира, подумал я. Всех их.

Вечный город был жемчужиной в короне имперских достижений, перигелием самой цивилизации. За это стоило бороться.

Наследный принц Аврелиан, старший сын императора, сидел за массивным письменным столом из темного дерева с черной смолистой инкрустацией. Его волосы были белыми как снег, а тонкий обруч, украшавший его голову чуть выше ушей, казалось, тяжело давил на него. Он поднял глаза при моем приближении и, положив серебряный стилус в подставку для ручек, жестом прогнал проплывающие перед ним голографии.

"Лорд Марло для вас, мой принц", - отчеканил рыцарь-коммандер Кас, отдавая честь.

"Понятно", - сказал Аврелиан, сузив глаза. "Очень хорошо, рыцарь-коммандер".

Марсианин отдал честь, и со своими людьми удалился, причем двое последних прикрыли за собой тяжелые деревянные двери с тихим, но твердым звуком.

Принц Аврелиан не заговорил сразу, а продолжил внимательно изучать меня. Было трудно не встать по стойке смирно, но я не сдвинулся с места. У меня больше не было ни звания, ни титула, а значит, не было необходимости вести себя как солдат.

"Вам нечего сказать?" - спросил старый принц, откинувшись в кресле. Одежда на нем была из тонкого сукна, красная туника расшита золотом, и из золота была тяжелая квадратная цепь, обозначающая должность, которая обвивала его широкие плечи. Небольшая тога, свисавшая с левого плеча - не закрывая руку, - была белой, как его волосы, а на лице лежал отпечаток веков и многих забот.