Читаем Беспамятство полностью

Нс имея другого источника дохода, кроме преподавания в институте, Ольга тянула с решением, пока выбор за неё нс сделала коротышка-дсканша. Галина Петровна Черная не страдала излишней чувствительностью, поэтому рядом с нею всегда находились исключительно люди нужные или полезные. Правда, у неё был сын - инвалид с детства, которого ГэПэ обожала и из-за которого от иеё ушёл муж, но она об этом никому не рассказывала: то была её другая жизнь, личная, а не общественная.

- Знаете, Ольга Витальевна, - твёрдо сказала маленькая женщина, - на заседании деканата мы решили не продлевать с вами контракт. Вы долго отсутствовали - лежали в больнице, а у наших

больниц и репутация, и возможности одинаково низкие. Теперь наверняка станете часто прихварывать, пропускать занятия, дела кафедры вы ещё прежде забросили. Ко всему прочему недавно развелись, причём, как мне известно, именно вы выступили инициатором развала семьи, а ведь мы доверяем вам воспитание молодежи. Если хотите, можете остаться почасовиком.

Как быстро разносится информация! Стоило ей поссориться с отцом - и результат налицо.

- У вас нет отрыжки компартией или где вы там теперь состоите - в «Единой России»? Медвежатина - слишком жирное мясо. Может, хотя бы изжога, а? - с мстительной надеждой спросила Ольга.

Впрочем, она не очень расстроилась — на фоне последних событий институт выглядел крошечной точкой в пространстве, где у неё больше не было интересов, Ляля пошла в ломбард и заложила украшения - все, кроме обручального кольца с выгравированным изнутри именем мужа. Когда-то ей нравилось покупать и получать в дар от родителей и Макса «побрякушки», потому и накопилось порядочно. При тотальном советском дефиците драгоценности были эквивалентом денег, в них вкладывали не только целые состояния, нажитые криминальным путём, но и честные деньги, если их чудом удавалось заработать, в основном за границей. Подарив Ляле на день рождения очередную подвеску или серьги, мама повторяла: мало ли что бывает - продашь и никогда нс будешь нуждаться. Нс представляла (и не одна она, а люди и поумнее, и поопытнее в делах), что кардинально изменится уклад жизни и бриллианты потеряют ценность - не на ярлыке в магазине, где они по-прежнему баснословно дороги, а в реальном быту. Теперь прилавки завалены ювелирными изделиями на все вкусы, сбыть с рук можно только антиквариат, ломбарды же предлагают половину стоимости и то по цене лома.

Вырученных денег Ляле хватило на всю зиму, которую она прожила в тоске и безделье, почти не выходя из дома. Вначале сотрудники кафедры прилагали нс слишком утомительные усилия, чтобы вытянуть её из трясины депрессии, носили грейпфруты, полезные для восстановления физической энергии, рассказывали институтские новости. В слухи об увольнении никто не хотел верить, памятуя, что Большакова — любимчик ГэПэ. Но когда на стене

б деканате появился приказ, подписанный ректором, сослуживцы исчезли с горизонта бывшей завкафедрой молниеносно. Их можно понять; нет более общих интересов, трудно выражать сочувствие, когда у самого ничего не болит, а дома, после дня всухомятку, ждут на обильный ужин. Прежде многие в Большаковой откровенно нуждались: то денег занять, то родственника на работу пристроить, то лекарство достать. Кому она интересна теперь? Сама в гости ходить перестала, валяется на диване в прострации, а у людей времени в обрез - в выходные детей воспитывают, недельные домашние дела пытаются разгрести да мотаются по сетевым супермаркетам и дальним рынкам, где продукты дешевле. Ольга и бывшие коллеги вновь существовали на разных планетах, неважно, что с другим названием.

Одно время она посещала ближайшее кафе, где часами сидела у застеклённой стены, выходившей на улицу, пила капучино, ама- ретто и беспрерывно курила. Она была хотя уже и не супермодно, но элегантно одета, не стара и нс дурна, но кроме официанта к ней никто никогда нс подходил. Возможно, мужчины боятся женщин, от которых пахнет пустыней, как сыростью из подвала. Подцепить в кафе бабу - куда ни шло, но бациллу одиночества — нс дай Господь! других проблем хватает.

Потом и походы в кафе стали раздражать. Откуда столько людей, далеких друг от друга, как звёзды? Мы видим только отражённый свет, но что у них внутри? Ненависть, любовь, равнодушие? Или все счастливы? Нет, взгляды пугливо скользят в сторону, чтобы нс выдать ужасную тайну. У каждого что-то случилось - страшное или ерундовое, но свое, неповторимое. Каждый чего-то хочет, недоволен, болен, влюблён. Огромное количество людей, совершенно неизвестных, непонятных, с разными запахами и целями - это, в конце концов, невыносимо. Даже дома она нс одна: во всех зеркалах - интересная женщина, но совсем незнакомая, не вызывающая сочувствия. Что за низменная наклонность вешать в каждой комнате зеркало! А в ванную зайти страшно - четыре человека вместо одного, к тому же голого. Все сказки связывают зеркала с несчастьями, Только почему-то, когда была счастливой, она их нс замечала.