Читаем Бесков полностью

А что же Бесков? Он пишет статью с симптоматичным названием «Можем играть лучше». Да, прошли тяжелейшего соперника. Проявили волю и мастерство. Но хватит радоваться! Недочёты налицо: в Риме команда показала далеко не лучшую игру. «Высокий уровень исполнительского мастерства — вот что нам требуется. У нас сейчас наблюдается разрыв, своеобразные ножницы между физическими возможностями игроков и их техническими данными».

В четвертьфинале сборную СССР поджидала сборная Швеции. Которой, напомним, 22 мая в Москве наши уступили — 0:1 и которая, благодаря в том числе московскому успеху, завершила 1963 год во главе европейского рейтинга.

Подготовка к двум майским поединкам началась уже в конце ноября. 1 декабря сборная провела встречу с национальной командой Марокко в Касабланке — 1:1. Чья-либо победа, скорее всего, не предусматривалась. Перед матчем футболистам пожал руки лично премьер-министр дружественной страны, вставшей на путь самостоятельного развития. Возможно, счёт и не пришлось бы открывать, однако на 12-й минуте Тибари отправил мяч в собственные ворота. К ответному голу через 12 минут привела ошибка: Садни перехватил мяч, отправленный Яшину. Потом Хусаинов забил второй гол, который линейный марокканский судья решил не засчитать. В любом случае результат серьёзного значения не имел.

А вот состав, в котором совместно действуют Понедельник и Гусаров (заменённый во втором тайме на Малофеева), заставляет задуматься: выходит, и в политически значимом матче Бесков продолжает поиск вариантов.

Из Африки отправились в Европу, где провели с переездами четыре игры с клубными командами. 4 декабря в Брюсселе победили «Андерлехт» (3:1), 6-го в Льеже — одноимённый коллектив (3:0), 10-го в Амстердаме — сборную города (2:1). Наконец, 12-го числа завершили вничью (2:2) встречу в Роттердаме против «Фейеноорда». Бесков резюмирует: «Я удовлетворён итогами зарубежной поездки. Мы выполнили в основном поставленные задачи. Стабилизировали состав, добились определённой слаженности, дали возможность поиграть молодёжи. Выступать довелось в неблагоприятных условиях и поэтому не в полную силу. На замёрзших полях трудно было проводить ряд тактических комбинаций».

Ничего, после обледенелых площадок меньше чем через три недели перешли на раскалённые.

* * *

Покой бесковской сборной только снился. Новогодние праздники пришлось отменить. Так как в самом начале 1964 года команда отправилась в Мексику, где тренировалась полтора месяца и приняла участие в традиционном «Торнео секстагональ». Нашими соперниками были три местных клуба, а также белградский «Партизан» и бразильский «Сан-Паулу».

В уже цитировавшейся книге «Флагман футбола» Андрей Петрович Старостин колоритно описывает американский вояж:

«Пребывание в Мехико началось с конфликта между Бесковым и мной, руководителем делегации. Точному, пунктуальному до педантизма Константину Ивановичу некоторая необязательность со стороны мексиканского технического персонала, приверженность к слову “маньяна” (завтра) и привычка к опозданиям — между прочим, с этим мы сталкивались во всех латиноамериканских странах — казались неприемлемыми для проведения сбора, и он заявил, что завтра же мы должны улететь из Мексики обратно в Москву. Я был обескуражен: в ответ на мои доводы о невозможности этого предприятия он приводил свои неопровержимые доказательства — отсутствовал автобус в положенное время, не предоставляли тренировочное поле и т. д.

Конфликт погас, поскольку со следующего дня Константин Иванович убедился, что мексиканская сторона безотказно выполняла все наши просьбы, а условия для проведения сбора во всех отношениях были благоприятными».

Всё-таки сближает чужбина наших людей, если они одной «группы крови». В мексиканскую жару все работали на совесть: две-три тренировки в день являлись обязательной программой. Зато вечера Бесков и Старостин проводили в многочасовых разговорах. «Константин Иванович открывался мне в этих беседах как фанатически влюблённый в футбол романтик, — рассказывает Андрей Петрович. — Нас сближали взгляды на игру как на своего рода искусство. Оба мы увлекались театром и были знакомы со многими деятелями. Поэтому и представления о содержании игры и формах её проявления у нас во многом совпадали как в частных, так и в главных направлениях. Он исповедовал футбол атакующего, комбинационного содержания. Техническое мастерство и зрелую тактическую мысль ценил как качества первого порядка, без совершенного овладения которыми зрелищного футбола не создашь.

Бесков был, как я уже говорил, педантично точен в соблюдении времени отъезда на тренировку или любого мероприятия, предусмотренного распорядком дня. Такой же неукоснительной дисциплины он требовал и от других. Но в наших разговорах о футболе он был расточителен безлимитно: порой засиживались до утра. Однако за десять минут до начала завтрака, неизменно выбритый, свежий, в отутюженном костюме, он появлялся в зале, проверял у врача готовность завтрака и справлялся о состоянии игроков на данное утро».