Читаем Бесконечный октябрь полностью

— Ну и что в этом страшного? — недоумевая, любопытствую я. — Да и к тому же я уже больше часа в пути. Приеду не в столь уж и поздний час.

— Дерзай, я верю в тебя! — Насса произнес эти слова таким тоном, будто это какой-то лозунг. — Ты осторожнее там, хорошо?

— Можешь не переживать о таких пустяках, Насса. Всё будет хорошо.

— Когда ты сможешь заглянуть ко мне?

— Думаю, что через пару дней ты можешь готовить красный ковер, по которому я пройду в твой дом, — шутя, ответил я.

— Да ради такого я постелю десять, двадцать красных ковров! — разыгрался же у него аппетит.

— Хорошо-хорошо, — сказал я, точно успокаивая разошедшегося друга. — Ладно, Насса, мне пора ехать дальше. Я позвоню тебе позже.

— Обязательно. Жду.

— Счастливо.

Мотоцикл успел остыть. Даже его рукоятки стали намного холоднее обычного. Я обхватываю их как можно сильнее. Приятный холод. Он отвлекает меня.

Поля остались позади. Теперь дорога стелется сквозь сосновый лес. Как же тихо вокруг. Даже бесконечно высокие сосны задумчиво молчат. Здесь нет ни единого звука. Нет ни птиц, ни ветра, и машин здесь тоже нет.

Я вглядываюсь в темноту, которая постепенно начала окутывать стволы деревьев. Такое чувство, будто всё живое в ней умерло. Она наполнила собой всякую жизнь и продолжает разрастаться, губя собой всё, что оказывается на её пути.

Наверное, и во мне поселилась точно такая же тьма. Мне никуда от неё не деться. Я обречен. Может быть, единственный плюс в том, что во мне она разрастается медленнее, чем вокруг меня, но это лишь вопрос времени.

Послышался треск веток. Сквозь набирающие силу сумерки я увидел, как из леса кто-то бежит в сторону дороги. Я пристально всматриваюсь, будто боюсь пропустить что-то важное. Из тьмы на дорогу выбежал крупный волк. На какой-то миг мне стало страшно, но я быстро понял, что я не интересен ему. Животное остановилось на обочине. Кажется, что он пытаете сориентироваться, в какую сторону ему бежать дальше. Это не заняло много времени. Волк перебежал дорогу всего в нескольких десятках метров от меня и снова скрылся в лесной глуши.

Я задумался. Волк движется сквозь мрак, не взирая не на какие преграды. Его ничего не страшит. Зверь следует к своей цели, пусть она и далека, и нереальна, а вокруг лишь преграды. Он находит в себе силы двигаться вперед, не взирая ни на что.

Мне пора ехать. Нужно двигаться дальше. Моя жизнь продолжает вести меня по какому-то пути и мне интересно знать, что она для меня уготовила.

Спустя полчаса пути движение стало значительно оживлённее. Я в полпути к дому. Кругом уже порядочно стемнело. Лунный свет начал окрашивать появляющийся местами туман в голубой цвет. Я начинаю замерзать. Если я поеду медленнее или остановлюсь где-нибудь немного погреться-то я попаду домой куда позднее, да и на улице за это время станет лишь холодней. Учтя все эти факты, за весь путь я остановился лишь у железнодорожного переезда, чтобы пропустить неспешно плывущий по рельсам поезд.

Подъехал к дому я заглушил двигатель и неохотно снял шлем. Голову тут же окутало холодом. От этого по всему моему телу пробежали мурашки. Октябрьские ночи холодны.

Первое, что я слышу — это мерное пение сверчков. Над моей головой мерцают яркие звёзды. Какая красота! Трудно оторвать себя от такого зрелища, но непоколебимый холод беспощаден.

Я не стал загонять мотоцикл во двор, дабы никого не разбудить шумом ворот. Как оказалось, я напрасно переживал по этому поводу. Меня ждут.

Я вхожу в дом. В прихожей стоит мама и оба брата. Мама подошла ко мне практически сразу же, как только моя нога пересекла порог. Её приветствие началось с крепких объятий.

— Здравствуй, Сынок! Как хорошо, что ты приехал! — оставил руки на моих плечах, произнесла она радостным голосом.

— Здравствуй, мама. Как ты себя чувствуешь? — я закрыл дверь свободной левой рукой.

Она отпускает меня, целует и немного отходит назад.

— Аксей, всё хорошо! Жаловаться, слава Богу, не на что.

Моя мама выглядит очень бодро. Я бесконечно рад видеть её в таком состоянии. Женщина, немного ниже меня ростом стоит и смотрит на меня снизу вверх. На её лице сияет теплая и искренняя улыбка. Ей уже пятьдесят лет, но она выглядит значительно моложе. Почти всю свою жизнь она проработала бухгалтером. Всю свою карьеру ей приходилось работать с бумагами. Я никогда не мог даже представить её работающей в саду, или копающейся на грядках. Теперь же она только этим и занимается — сад, дом, огород. На ней вся кухня, в которой всегда есть что-то вкусное. Конечно, братья помогают ей, но я всегда думал, и буду думать, что на ней слишком много хлопот, на которые она тратит уйму усилий.