Читаем Бесконечный матч полностью

Перед сезоном 1959 года меня вместе с большой группой молодых игроков пригласил в киевское «Динамо» Олег Александрович Ошенков (это его сын ведает у нас сейчас всеми информационными вопросами, своего рода пресс-атташе клуба; изменение же одной буквы в фамилии – Ошемков – объясняется просто: когда Олег Александрович получал документы, в запись вкралась опечатка, и он стал Ошенковым. Сын эту опечатку исправил). К этому времени я относился к футболу гораздо серьезнее, чем на первых порах. Во всяком случае, не только сам играл и тренировался, стараясь освоить все премудрости игры, но и выкраивал свободное время, чтобы посмотреть матчи команд мастеров, читал все о футболе, словом, начинал им жить.

Ошенков, известный прежде как игрок ленинградских команд «Динамо» и «Зенит», возглавил киевское «Динамо» в 1951 году. Убежден, что именно тогда началось постепенное восхождение киевского клуба на высшие позиции в нашем футболе.

Постепенное, но – восхождение. Ошенков начал в киевском «Динамо» коренную ломку старых представлений о футболе. Раньше как было? Заканчивался сезон, наступала «зимняя спячка», во время которой кто в хоккей играл, кто делал одолжение – себе ли, тренеру? – и приходил в зал побаловаться мячиком, кто вообще ничего не делал несколько месяцев. Ошенков эти обычаи поломал. Уже в январе все, будьте любезны, в зал для тщательно продуманной работы по физической подготовке, в которую он иногда даже включал элементы… бокса. Игры – на снегу, не дожидаясь, когда он растает, ничего страшного, полезно, и удовольствие огромное. Новый тренер настоял, чтобы все футболисты учились – в вечерних школах, техникумах, институтах, справедливо полагая, что общая культура необходима для футбола, интеллектуальный уровень которого постоянно возрастает. Это положение верно и по сей день. При равной степени одаренности, положим, двух игроков, тот из них, вне всякого сомнения, длительное время будет демонстрировать высокий класс, кто воспитан и образован лучше. Возможности его выше.

Именно с Ошенкова начался в киевском «Динамо» период постепенного преодоления психологического барьера, связанного с безраздельной гегемонией в советском футболе трех столичных команд – «Спартака», «Динамо» и армейской. Это совсем непростое дело – заставить людей поверить в возможность ликвидации «монополии» на чемпионство. Предопределено, казалось тогда, что первое место московские команды разыгрывают между собой, а уж остальным – что достанется. По этой только причине как сенсационные восприняты были победы «Зенита» (1944) и киевского «Динамо» (1954) в Кубке страны.

Другое дело, что Олегу Александровичу довелось период этот только начать, обозначить, а продолжили другие, но такова тренерская жизнь: неудача – и тебе ищут замену, о чем ты не всегда даже догадываешься.

Не хочу рассуждать на тему, справедливо это или нет. Примеров «за» и «против» можно привести много. Но команда принадлежит не тренеру. Она – под властью людей, от реальностей футбола чаще всего далеких, но желающих видеть ее, «свою», впереди. Желательно причем постоянно впереди. А так не бывает.

Ошенков уже во втором своем сезоне в команде вывел ее на второе место, а два года спустя, в 1954 году, киевское «Динамо» под руководством Олега Александровича привезло домой первый свой всесоюзный приз – кубок, выиграв 20 октября на московском стадионе «Динамо» финал у ереванского «Спартака» -2:1. И дальше все шло вроде бы неплохо: 1955-й – шестое место, 1956-й – четвертое. Киевские игроки Виктор Фомин, Виталий Голубев, Олег Макаров первыми в послевоенное время были включены в состав сборной СССР, выступали за нее в товарищеских матчах в Индии.

Четвертая строка в таблице 1956 года заслуживает особого внимания.

Ошенков относился к разряду тренеров, постоянно следивших за развитием футбола у нас в стране и за рубежом, стремился получить всю доступную информацию. Закостенелость тактической схемы, известной под названием «дубль-ве», равно как и ее нескольких модификаций, Ошенкову была ясна. Но как вырваться из этого тупика? Как, с помощью каких методов преодолеть шаблон, к которому привыкли футболисты? Ведь нестандартные действия даже одного игрока могли привести в смятение соперника.

В 1947 году попытался «взорвать догму» Борис Андреевич Аркадьев. Тактические изыскания привели его к схеме 3 – 3–4. Он разучивал ее с футболистами ЦДКА на южных сборах, переведя одного из пятерки форвардов в среднюю линию. Но в официальных матчах новшества так и не увидели: у Аркадьева не оказалось тогда нужных исполнителей.

Идея подобной схемы заключалась в следующем: во-первых, «спрятать» одного из форвардов от персональной опеки; во-вторых, усилить атаку благодаря непредсказуемым действиям одного-двух (лучше – всех трех) хавбеков. Для реализации идеи нужна была «малость»: наличие в составе двух-трех высокотехничных, физически мощных и выносливых полузащитников, способных не только регулярно атаковать из второго эшелона и вклиниваться в первый, но и постоянно обороняться, когда это необходимо, не «проваливаться».