Читаем Бесконечный матч полностью

В связи с этим мне вспомнился другой матч, из другого чемпионата мира, испанского, – СССР – Бразилия. Может быть, потому что ту встречу в 1982 году проводил также испанский арбитр Кастильо.

На трибунах стояли 60 тысяч зрителей, они топали и аплодировали. Такого драматизма, такого высокого класса игры, такой упорной борьбы давно уже не было видно на чемпионатах мира. Мы проиграли 1:2, но аплодисменты публики, я уверен, были поровну поделены между бразильцами и нами.

В том матче Кастильо неприкрыто держал сторону Бразилии, футболисты которой дважды явно сыграли рукой в штрафной площадке. Когда же он не засчитал забитый Шенгелией гол, объявив положение «вне игры», каждый на стадионе смог убедиться, что советскую команду засуживают. Как рассказали нам потом переводчики, слово «негодяй» было одним из самых нежных слов, летевших с трибун в адрес Кастильо. Зрители махали ему носовыми платками, а это в Испании самое ужасное оскорбление. Испанцам было стыдно за своего соотечественника. Да, все бы запланированное тогда на игру удалось, если бы в роли судьи выступал не разбойник…

Аугусто Кастильо за плохое судейство матча СССР – Бразилия был тогда выведен из состава судейского корпуса, эксперты и наблюдатели признали его действия неправильными.

Сам же он заявил журналистам: «Я чувствую себя совершенно спокойно, ибо считаю свое судейство хорошим. Жаль, но я не видел, почему я должен был назначить пенальти». После этого, кстати, у всех судей на чемпионате проверили… зрение. Судя по всему, в Мексике это сделано не было.

Игра проходила так, как мы, в общем-то, и предполагали: давление на нас оказывалось незначительное, бельгийцы больше заботились о том, чтобы не дать играть нам, нежели играть самим и создавать острую обстановку возле наших ворот. Игра нам давалась, складывалось такое впечатление, будто соперники и не пытаются что-либо предпринять, будто они удовлетворены тем небольшим счетом, с которым проигрывают сборной СССР.

Бельгийцы сравняли счет, мы тут же вышли вперед снова, а они и не стремились делать то, что делали в игре с нами французы. Те, как только мы открыли счет, сразу же перешли на режим создания максимального давления. Может быть, для зрителей это было и незаметно, но игроки и мы сразу же почувствовали, что французы начали создавать давление на каждом участке поля, где только есть малейшая слабинка.

В данном же случае ничего подобного не происходило. Бельгийцы продолжали играть в медленный, на удержание мяча, футбол. Казалось, они мяч держали не для того, чтобы нас атаковать, а для того, чтобы его потом снова не пришлось отбирать и чтобы мы их больше не атаковали. Обманчивое впечатление. О самоуверенности нашей перед этим матчем не может быть и речи. Мы оценивали сборную Бельгии как команду высокого класса. Да и какие могут быть недооценки на такой стадии чемпионата? Но все же в процессе игры у некоторых наших игроков, думается, создалось впечатление, что победа, мол, не за горами. Только этим можно объяснить неряшливые действия в обороне, позволившей забивать в упор, и в атаке, когда собранности недоставало при завершении реальнейших замыслов.

Наверное, будь у нас – у тренеров и футболистов – побольше времени для совместной работы, возможностей для вариантов игры мы бы создали больше. В данном же случае создалась экстремальная ситуация: ни Чивадзе – центральный защитник, ни Ларионов – крайний не смогли участвовать в матче, и нам нужно было искать фактически двойную замену.

После игры, конечно, гораздо проще говорить о том, что были допущены ошибки, что неверно выбран состав и т. д. Для нас же самым главным было до матча правильно все проанализировать и максимально распорядиться своими возможностями.

Так вот, с учетом различной информации о состоянии наших игроков, о сопернике, которой мы обладали и которой не обладали любители футбола, мы, если бы нам пришлось еще раз начать эту игру, использовали бы только этот состав. Ошибки были. Безусловно. Даже в хорошей игре можно допустить несколько ошибок и проиграть, особенно если на ошибки эти накладываются судейские огрехи.

Что же получается? Кто мог, например, предположить, что вратарь сборной ФРГ Шумахер слабо сыграет в финале? А он очень слабо сыграл, допустил несколько роковых ошибок и фактически проиграл финал. До этого же Шумахер действовал превосходно, исключительно хорошо провел все игры. И что же, выходит, сейчас мы можем говорить об ошибке западногерманских тренеров, поставивших Шумахера на финал? Не совсем, видимо, это верно.

Мы использовали тех игроков, которые в данный момент находились на более высоком уровне по сравнению с остальными.

Правильно, думается, была выбрана и стратегия матча. Это подтвердили 90 минут основного времени: мы полностью владели инициативой, имели безоговорочное преимущество перед бельгийцами. Это сложно оспаривать – так было.