— Тогда почему ты не начал стр-релять? Пять целей, одна без шлема. Задание выполнено, чего тебе еще?

Нейро был прав, но от этого легче не становилось.

— Хватит жалеть себя! — Говорун сделал вид, что долбанул меня клювом по лбу. — Др-рузья Старца знают, кто его убил!

— А обо мне же никто не знает, — острая догадка пронзила, словно раскаленная спица. — Черт, придется наведаться в Шахты еще раз. Ты прав.

— Говоррун мудррр! — гордо отозвался птиц, возвращаясь к своему образу.

Чертовы люди! Каждый раз, когда жизнь начинает налаживаться, на горизонте появляется какая-нибудь тварь и все ломает! Ненавижу!

Задержавшись, собрал тела в одном углу. Они точно достойны заупокойного Гимна. Это были достойные бойцы.

Сложив руки в молитвенном жесте, вдруг понял, что означал один из значков-подсказок, крутившихся вокруг призрака. Поздно. Да и не важно уже.

Спев три строки реквиема, наклонился над телами:

— Старик, ты так и не научил меня любить людей и быть таким же мудрым, как ты, — описав полный круг рукой, прикрыл его глаза. — Ольга, ты не успела научить меня гонять на машине. Нестор, ты был самым крутым парнем, которого мне довелось узнать. Идите с миром, пусть Колесо Сансары даст вам достойное перерождение.

Закончив с ритуалом, с трудом поднялся с колен — все же, бои не обошлись без напряжения и усталости.

— Обещаю, ваши убийцы умрут. Страшно, — обещание, данное на подобном мероприятии священно. — И я обязательно всему научусь!

Эпилог

Космическая станция Салакс-19Д была грандиозной и инновационной разработкой.

Была. Как минимум сотню оборотов назад. Поэтому нет ничего удивительного в том, что она казалась небольшой будкой рядом с циклопическим сооружением современности.

Люди с Земли, особенно не задумываясь, окрестили бы это сооружение «Звёздными Вратами». И в некоем роде, оказались бы правы.

Правда, ни один человек, даже проживи он сотню лет на космической станции, не смог бы произнести саланские слова. Ни одного. Любое «слово» на языке саланкси было сложным сочетанием запаха и звука, которые человек воспринял бы просто как скрип и вонь.

Кто такие Саланкси? Сложный вопрос, на который мало кто во Вселенной может дать внятный подробный ответ — даже они сами.

Эта раса с древней историей была ближе к членистоногим, чем к гуманоидам, и большая часть внутреннего общения у них происходила с помощью запахов и вкусов. Звуковое же «сопровождение» было гораздо более поздним результатом эволюции космических биотехнологий. Выход в космос и встреча с другими видами проявила необходимость самых разных видов общения, и звук оказался одной из самых доступных «добавок».

Пройдя долгий путь развития от трахее-дышащих с зачатками коллективного разума до современных особей, прекрасно понимающих, что такое индивидуальность (ну кроме самых простых рабочих), они стали одной из серьезных сил на Галактической арене. Однако, как и прежде, в случае кризиса множество саланкси могли объединиться в единый мыслящий организм под управлением Королевы Всематери Улья.

Но пока ни о каких кризисах не могло быть и речи, поэтому скучающий персонал станции коротал время обязательного дежурства, развлекая себя неспешной беседой.

— У нас сообщение об ошибке, — главный этой смены, старший наблюдатель Орисис, обеспокоенно вывел на экран какой-то отчет.

— Сотри его, — Сликес, отправленный своей семьей в дальний космос на безопасную, а главное хорошо оплачиваемую службу, слишком просто относился к жизни. Безответственно.

— Здесь ИИ одного из «Сеятелей» сообщает о том, что корабль ошибочно запустил Терраформирование на обитаемой планете! Хуже того, там есть разумная жизнь! — последнее заявление не могло быть проигнорировано, ведь это по-настоящему критический момент. Согласно межгалактическому законодательству, никакая разумная раса не могла просто так заселять или фармить планету, где имелся свой разум, пусть даже недоразвитый. — Катастрофа!

— Установи, какая партия, кто отправлял и настраивал, и взывай Всематери Улья, чтобы это была не наша смена, — когда пахнет жареными панцирями, Скликес первый, кто начинает быстро соображать.

— Семнадцатый оборот, третий период.

— Мы.

Оба Саланкси опустили крылья и усы. Запустить многозадачного промышленного Сеятеля на обитаемую планету! Это не тот проступок, который может искупить смерть ответственного. Тут будут уничтожены все прямые родственники, генетическая линия подвергнется правкам и гонениям. А их головы отправят на пострадавшую планету, с огро-омными списками даров…

— Нам конец.

— Ори, читай, — Сликес, беспрерывно ищущий выход из ситуации, потыкал усиком в иероглифы отчета. — ИИ принял решение и даже смог локализовать выбросы вещества. Программа выполняется, пусть и с ошибками.

— И что?

— О, он нашел гениальный выход! — от возбуждения саланкс выпустил с мохнатых усиков волну непередаваемых ароматов, показывающих, как он рад, обнадежен и удивлен. — Аборигены — млекопитающие!

— И что?

— Ты в курсе, что у млекопитающих нет родовой памяти? Они рождаются глупыми и маленькими. И должны учиться.

— Знаю. И че?