Читаем Бесконечный бег полностью

Но принимать такое решение в одиночку было как-то неуютно. Да и Совет, опять же… Нам ведь дали четкую цель, которую во что бы то ни стало нужно выполнить. Миссионеры, ёжки-сережки…

— Там много сюрпризов, так что должны, — Онри говорил медленно, в манере своего отца, но при этом внятно. Как им обоим подобное удавалось, лично для меня было загадкой. — Кстати, кто сколько Энергонов собрал?

Энергон — это та самая группа нанитов, принятая за условную единицу. Когда барьер распался, именно шестигранники и были теми видимыми проявлениями группирования.

Абсолютно все на нашем материке, попавшее под Волны изменения, когда началась Экспансия Нанитов, получило характеристику, называемую нано-емкостью. Нано-емкость — это количество нанитов, способных уместиться в каждой конкретной вещи без потерь. Соответственно, у каждого предмета она была разной. Некоторые говорят, что на самом деле характеристика не появилась, а проявилась. Мол она всегда была, просто люди о ней не знали.

Минимально зарегистрированный объем как раз и составлял три тысячи высокотехнологичных и очень маленьких жучков. Впрочем, это я их так представлял — жучками. А как на самом деле выглядел нанит, или нано-робот, лично я никогда не видел. Хотя в Общине и были ученые, кто занимался именно исследованием нано-ботов и их Экспансией — например, тот же глава Михаил — но информации нам не предоставлялось, и изображений тоже. Нано-боты потому и нано, что крошечные даже по сравнению с фабрикой нанитов, а фабрики нанитов — это очень маленькие колонии бактерий. Фабрики — живые, а нано-боты — нет, вот и все, что я толком знаю об этом.

Так что Энергон — это и валюта нового мира, и энергия, и ресурс в одном лице. А еще, если верить рассказам отца, за него в любой момент тебя могут убить. Такой он, Мир-Во-Вне, обиталище Внешников.

— Так сколько? — повторил Онри настойчиво. Вот же пристал.

— Двадцать, — называть настоящее число я ни в коем случае не собирался. Кто знает, что может прийти в эту вроде бы светлую, но не отягощённую моралью голову? Как-то все эти разговоры внезапно подточили мое доверие к приятелям. Да и предупреждения отца и россказни старого Говарда не прошли даром. Так что пусть лучше считают меня олухом, который не догадался собрать излишки с распада Щита. — Слишком поздно сообразил, что к чему, да и потери отбраковки большие.

— Фу, неудачник! А у меня сто шестьдесят три, — гордо отозвалась Ира.

— Молодец, — похвалил ее, про себя усмехнувшись на ее глупую откровенность.

Кстати, мы общались с помощью встроенной в интерфейс функции, и никто за пределами нашей группы не услышал бы ни звука. Разве что легкий неразборчивый шепот, доносящийся из-под шлемов.

— А ты бы меньше челюстью щелкал, и уже на первом привале мог бы что-то обновить, — с изрядной долей ехидства ответила она.

— Интеллигент, че уж там, — покровительственно высказался Онри. — Ладно, в любом случае держись нас, и не пропадешь.

Ну если от девушки я ждал чего-то подобного, то вот тон приятеля неприятно удивил. Мда, друзья, называется. Но обострять отношения сейчас было бы глупостью в нашем положении. И когда эти двое успели спеться, так и не понял. Вроде не общались раньше толком, собачились во всю, а тут уже «держись нас — и не пропадешь».

Обида, помноженная на возмущение и горечь расставания с родителями так и просились наружу в виде резкой отповеди. Сейчас признаться? Рассказать, что пока они только собираются, я УЖЕ обновил две базы? Нельзя, хотя страшно хотелось похвастаться. Но нет, подобное поведение лишь добавит проблем. Так что никаких признаний.

Теперь моя жизнь зависит от принятых решений и сделанных выводов. Так что лучше всего придерживаться плана и подстраивать свое поведение под ситуацию. Пусть мы знаем друг друга с самого детства, но отец не зря потратил столько времени на мои тренировки и обучение.

Это внутри барьера мы были друзьями, а за его пределами еще не ясно. Тут друг в любой момент может оказаться врагом. Я конечно не верю, что Ира может меня предать. Помнится, папа говорил, что детская дружба самая крепкая, можно всю жизни пройти с теми, кто завоевал твое доверие еще малышом. Он объяснял, что это от того, что человек на твоих глазах развивается, и ты его знаешь, как облупленного, все его черты характера, всякие неожиданности, на которые он способен.

А какой у Ирки характер? Вредный, прилипчивый и хитрый, в то же время она умеет быть доброй, и еще она красивая. А Онри — неторопливый, высокомерный и… Я задумался, и понял, что ни черта его не знаю. Вспомнил множество случаев из детства. Пожалуй, он себе на уме. Да и вообще, с ним точно стоит быть осторожнее.

Наверное, они точно так же считают, что доверять никому нельзя, даже старым друзьям, ведь наверняка родители учили примерно так же, как и меня. Непонятно только, чего это они так быстро спелись?