На ночном столике лежали запонки с монограммой, которых у меня никогда не было. Рядом стоял флакон одеколона, которым я никогда не пользовался. У Дилана, живущего здесь, был такой же в точности планшет, как и у меня в другой жизни, но когда я включил его и ввел свой пароль, система не загрузилась. Ну разумеется. В качестве пароля я использовал дату рождения Карли, а в этой жизни никакой Карли не было. Однако я знал дату рождения Тай, и когда я ее ввел, планшет загрузился. Я пролистал фотографии, глядя на снимки Тай, на фото, сделанные в танцевальном зале «Ласаль плаза», и несколько селфи, сделанных на берегу озера. Было болезненно очевидно, что на этих фотографиях не я. Выражение лица было совершенно другим: никакой радости, никакой ярости, никакой жизни. В моих глазах была лишь унылая пустота.

Я решил, что этот Дилан Моран мне бы не понравился. Он казался стерилизованной версией меня, человеком, усвоившим из смерти своих родителей не те уроки. И не то чтобы я гордился своими поступками – пьянством, драками. Но, по крайней мере, я жил. Я любил, я по уши влюбился в Карли. Даже если я совершал ошибки, даже если я потерял ее в реке, она все равно была в моей жизни. Я не мог себе представить, что этот Дилан знал, что такое любовь.

В то же время я гадал: где он?

Это был его дом. Он жил здесь вместе с Тай. Это он куда-то пропал два дня назад, не я. Он вышел в парк одновременно с Бетси Керн и не вернулся домой. Я понимал, что он может вернуться в любой момент и это станет столкновением лицом к лицу материи и антиматерии.

– Дилан, в чем дело?

Обернувшись, я увидел в дверях Тай. Я был голым, и первым моим порывом было прикрыться. Но она была моей женой, и я позволил ей увидеть меня таким.

– Ни в чем, – ответил я.

– Я тебе не верю.

– Тай, я рад бы объяснить, но не могу.

– Ты мне изменяешь? У тебя есть другая женщина? Вот где ты пропадал?

– Я тебе не изменяю.

Какое-то время Тай молчала, затем прошла в комнату и села на кровать под балдахином, накрытую бледно-лиловым кружевным покрывалом.

– Это ты ударил ту женщину?

– Ты серьезно? Как ты только могла подумать такое! Нет!

– Ты такой замкнутый, – покачала головой Тай. – Порой мне хочется узнать, что ты прячешь внутри. Ты похож на кастрюлю-скороварку, которая вот-вот взорвется.

– Это не я, – возразил я, но, быть может, это действительно был я. Тот я, который жил здесь.

– Мне просто хочется, Дилан, чтобы ты открылся. Ты говоришь мне, что любишь меня, ты женился на мне, ты спишь со мной, но ты никогда мне ничего не рассказываешь. Я всегда принимала тебя таким, как есть, и любила тебя, несмотря ни на что. Однако теперь мне кажется, что я совсем тебя не знаю.

– Извини. Я этого не хотел.

– Знаешь, Роско предупреждал меня об этом, – продолжала Тай. – Он говорил со мной накануне свадьбы. Наедине. Роско сказал мне, что, если меня не устраивает то, какой ты, лучше не продолжать. Сказал, что если я надеюсь на то, что женитьба тебя переменит, то окажусь с разбитым сердцем. Все дело в том, что я была готова рискнуть, потому что любила тебя. Теперь ты должен сказать мне честно: я была не права?

Это было то самое мгновение, когда отношения зависли в неустойчивом состоянии и могут качнуться в ту или другую сторону в зависимости от того, что ты скажешь. Не ответив Тай, я рисковал разбить ее жизнь вместе с этим другим Диланом. Это было жутко несправедливо с моей стороны, но я не мог сосредоточиться ни на чем другом, кроме имени, которое она произнесла.

– Роско.

– Понимаю, он твой друг, но он пытался мне помочь. И даже так я никогда не сомневалась в том, что поступила правильно, выйдя за тебя замуж. И это правда.

Схватив одежду, я принялся поспешно одеваться. Бордовая рубашка, которую я оставил незаправленной. Черные брюки.

– Тай, я должен идти.

– Прямо сейчас? Нет, Дилан, не уходи от меня!

– Я должен поговорить с Роско.

– С ним ты можешь встретиться в любое время. Ты должен поговорить со мной!

– Я говорил тебе, это трудно объяснить, но я должен увидеться с ним прямо сейчас.

Увидев на столике ключи от машины, я сунул их в карман. Я уже направлялся к двери, когда остановился, услышав за спиной характерный звук. Тай плакала. Опустив голову, закрыв глаза. Я застыл в нерешительности, затем вернулся и встал перед ней на колени. Я погладил ее по щеке.

– Извини, – снова сказал я. – Я понимаю, что ты ждешь ответов. Я сам хотел бы тебе их дать.

– Ты меня любишь? – спросила Тай, поднимая лицо и вытирая слезы. – Ты когда-нибудь меня любил?

Я ничего ей не ответил, что было худшим из всего того, что я только мог сделать. Мне хотелось сказать Тай то, что ей нужно было услышать, но я не мог заставить себя солгать. В тишине она снова уронила голову и заплакала.

– Ты тут ни при чем, – пробормотал я. – Виноват я один. Поверь мне, я также сам никогда не знал, кто я такой. Но сейчас я стараюсь это выяснить.

Глава 17