– Со мной никого нет, – сказал он, предоставляя мне возможность насладиться иронией. – Я один. Только я, Дилан Моран.

– Оставайтесь на месте. Наряд будет у вас через две минуты.

– Меня нужно наказать, – выразительно произнес он.

– Сэр! Оставайтесь на линии, сэр!

– Мое зло не имеет пределов. Мое зло… бесконечно.

Он использовал это слово.

Слово Евы.

Я по-прежнему продолжал что есть силы тянуть дверь, и вдруг обратное сопротивление исчезло. Дверь распахнулась, и я, не удержав равновесия, отлетел назад. В телефоне звучал голос диспетчера:

– Сэр! Сэр, вы меня слышите? Сэр!

Я ворвался в кладовку, но в ней уже никого не было. Я щелкнул выключателем и прищурился от яркого света. В кладовке было пусто, ничего, кроме наших с Карли вещей на вешалках и сотового телефона на полу, продолжающего передавать по громкоговорящей связи голос диспетчера:

– Сэр? Сэр? Оставайтесь на месте! Полицейский наряд уже в пути!

Я остался один, мой двойник исчез. Я был здесь совершенно один.

Дилан Моран, только что сознавшийся в убийстве.

Дилан Моран, сжимающий в руке окровавленный нож.

Мои пальцы разжались, и нож с грохотом упал на пол. В безумном отчаянии я схватился за голову, сознавая, что мне нужно покинуть дом. Срочно уйти. Спасаться бегством. И никогда сюда не возвращаться. Я выбежал из спальни и тотчас же понял, что уже слишком поздно.

Послышался вой сирен. Мигающие огни озарили окна.

Приехал полицейский наряд.

Глава 11

Я встретил их у входной двери.

Два коренастых сотрудника чикагской полиции стояли на пороге, патрульная машина наискосок перегородила дорогу, с включенными мигалками. Один полицейский держал руку на кобуре. Второй говорил по рации с другим нарядом, судя по всему, подъехавшим к дому сзади.

Полицейский, готовый стрелять, был на шесть дюймов выше меня ростом и размерами с «Хаммер», черная кожа, тонкие усики и волосы, уложенные так, словно у него на голове была ермолка. Он смерил меня взглядом, оценивая, представляю ли я угрозу.

– Сэр! С этого адреса поступил звонок на «911».

Я сделал единственное, что пришло мне в голову. Я солгал:

– «911»? Отсюда? Извините, должно быть, произошла ошибка. Кроме меня здесь больше никого нет, а я никуда не звонил.

– Вы можете назвать свое имя, сэр?

Я заколебался, и полицейский это заметил.

– Дилан Моран.

Полицейские переглянулись.

– Так вот, сэр, именно это имя и назвал звонивший.

– Мое имя? Даже не знаю, что вам сказать. Наверное, кто-то решил так пошутить. Мне приходилось слышать о подобном – знаете, шутники вызывают полицию к кому-то домой. Очень веселый розыгрыш.

– Сэр, у вас есть какие-либо документы?

– Конечно.

Порывшись в карманах, я нашел бумажник. Вытащив из кармашка водительские права, я протянул их полицейскому. Не сомневаюсь, он заметил, что рука у меня трясется. Когда полицейский вернул мне права, я только с третьей попытки засунул их обратно в бумажник.

– Мистер Моран, мы бы хотели заглянуть к вам в дом.

– Понимаю, вы просто выполняете свою работу. Но я не знаю ни о каком звонке в «911», и, боюсь, я не готов позволить полиции обыскивать мой дом без каких-либо причин. Сожалею.

Я увидел, что полицейский заглядывает мне через плечо в открытую дверь, несомненно, стараясь найти какой-нибудь предлог, который позволит ему войти в дом без моего разрешения. Затем бросил взгляд на лестницу, ведущую наверх.

– На втором этаже еще одна квартира?

– Да. Там живет мой дедушка. Эдгар Моран.

– Мы хотели бы поговорить с ним, – сказал полицейский.

– Понимаете, ему девяносто четыре года, здоровье у него неважное, так что я бы предпочел, чтобы вы его не беспокоили. Как я уже сказал, все это – какая-то глупая шутка.

– Шутка, – повторил полицейский, тщательно пережевывая это слово.

– Совершенно верно.

– Звонивший сказал, что его зовут Дилан Моран и он готов сознаться в убийстве. На шутку это не похоже.

У меня не вызвало труда изобразить ярость, потому что я действительно пришел в ярость. К которой примешивалось отчаяние, вызванное тем, что мир, в котором я находился, ускользал от меня.

– Ну, это уже просто какой-то бред! Я не убийца. Очевидно, я никогда не позвоню в полицию и не наговорю такого!

Полицейский помолчал. Он мне не поверил, но также у него не было ничего, что подтверждало бы звонок по «911». С другой стороны, окровавленный нож по-прежнему валялся на полу в спальне, и я не собирался впускать полицейских в дом, чтобы они его нашли.

– Мистер Моран, с какой стати кому бы то ни было обвинять вас в таком преступлении? Это очень серьезное дело.

– Я понятия не имею. Я могу вам только сказать, что это был не я и это неправда.

Я постарался скрыть свое нетерпение. Мне нужно было выпроводить полицию, и тогда я смогу забрать нож и придумать, как от него избавиться. Можно будет тщательно протереть всю квартиру – мало ли какие улики оставил мой двойник?

Патрульные нервно переглянулись. Я видел – они гадают, не совершили ли ошибку, однако моя надежда на то, что они оставят меня в покое, оказалась недолгой.