Читаем Бесконечность полностью

Три часа спустя я вошел в Гранд-Парк, не обращая внимания на холодный ветер с озера, дующий мне в лицо. Опустив голову, я засунул руки в карманы. Через каждые несколько шагов я оглядывался на огни Мичиган-авеню, убеждаясь в том, что за мной не следят. В настоящий момент я не ощущал его присутствия – своего присутствия, однако это не означало, что моего двойника нет рядом.

Я пересек железнодорожные пути и продолжил путь вдоль зеленых лужаек парка. Народу было мало, и я обежал вокруг памятника Колумбу, направляясь к Букингемскому фонтану. Его струи иссякли до завтрашнего утра. За фонтаном до самого горизонта простиралась черная гладь озера Мичиган. Постояв у бассейна, рядом со скульптурами лошадей, я нашел скамейку на южном краю площади и стал ждать.

Я здесь был не один. На соседней скамейке сидел бездомный, кутаясь в одеяло. За спиной звучали сладостные вздохи парочки, занимающейся сексом под сенью деревьев. У фонтана перешептывались два силуэта, и я увидел, как один передал что-то другому. Наркотики.

Доктор Ева Брайер пришла точно вовремя. Я взглянул на часы, и они показывали ровно час ночи. Я увидел ее издалека, по-прежнему во всем черном, в черном плаще, развевающемся на ветру. При ее приближении я встал, она подошла и обняла меня – неожиданный интимный жест, застигнувший меня врасплох. От ее кожи исходил аромат букета роз. Со стороны это выглядело как встреча двух возлюбленных, однако я почувствовал, как ее руки ощупывают мою спину, затем грудь, сверху вниз.

– Что вы делаете? – спросил я.

– Убеждаюсь в том, что на вас нет микрофона.

– Во имя всего святого, зачем он мне?

– Не знаю, Дилан, но все это какая-то бессмыслица. Лишняя осторожность не помешает.

Мы уселись рядом на скамейке. Я чувствовал исходящее от Евы Брайер невероятное напряжение. Она чего-то боялась. Ее голова крутилась из стороны в сторону, всматриваясь в тени, проверяя, что никто за нами не следит.

– Что это было – там, в танцевальном зале? – спросила Ева Брайер.

– Что вы имеете в виду?

– Вы притворялись, будто не знаете меня.

– Я действительно вас не знаю.

– Дилан, прекратите! Вы меня пугаете.

– Я серьезно, – заверил ее я.

Она пристально всмотрелась мне в лицо, ища признаки лжи.

– Произнесите это слово, – сказала она наконец.

– Какое слово?

– Вы сами знаете.

– Не знаю. Я понятия не имею, о чем это вы.

– «Бесконечность», – сказала Ева Брайер. – Произнесите его вслух.

Я пожал плечами:

– Бесконечность.

Расслабившись, доктор Брайер откинулась на спинку скамейки. Я не знал, чего она ожидала, но не произошло ровным счетом ничего. Она крепко обхватила себя руками, словно замерзла на ветру с озера.

– Вы не хотите объяснить мне, что происходит? – спросил я.

– Вы правда меня не помните?

– Доктор Брайер, я уже сказал вам: мы с вами никогда не встречались. Впервые я услышал ваше имя, увидев в гостинице афишу вашего выступления.

– Зовите меня Евой, – попросила она. – Пожалуйста. Все остальное режет слух. Мне нужно задать вам кое-какие вопросы.

– Задавайте.

– У вас бывали провалы в памяти? Чтобы вы, очнувшись, не понимали, где находитесь и что с вами было?

– По крайней мере, я об этом не знаю.

– Даже когда вы бываете пьяны?

– Откуда вы знаете, что я пью?

– Просто ответьте на мой вопрос.

– Нет, я уже много лет не напивался до потери памяти. Как правило, я помню все глупости, которые совершил.

Ева нахмурилась:

– У вас недавно не было психической травмы?

– Была. На самом деле это самая страшная психическая травма в моей жизни. В аварии погибла моя жена.

– Ваша жена! – воскликнула она.

– Карли. Наша машина упала в реку. Она утонула. Я не смог ее спасти.

Ева отодвинулась от меня. Ее голос наполнился льдом.

– Я очень сочувствую вашей утрате. Это ужасно.

– Да, очень.

– Возможно ли такое, что после аварии у вас случилась потеря памяти?

– Если и случилась, вы – единственное, что оказалось в ней стерто, – сказал я. – Послушайте, вы, очевидно, принимаете меня за другого человека. Вы не хотите сказать, как мы с вами якобы познакомились?

Ева встала со скамейки и протянула мне руку. Я тоже встал, и мы направились на восток, прочь от фонтана. Мы пересекли объездную дорогу и продолжили путь до тех пор, пока не оказались в нескольких шагах от озера. Я почувствовал на губах брызги воды. У причала качались яхты, скрипя снастями. Чуть дальше ветер поднимал белые гребешки. Позади нас сияли огнями небоскребы.

Ева повернулась лицом ко мне. На шпильках она была выше меня ростом. Ветер трепал ее шелковистые волосы.

– Вы мой пациент. Вот откуда я вас знаю.

– О чем вы говорите?

– Вот уже несколько недель вы ходите ко мне на сеансы психотерапии.

Я попятился от нее:

– Что?

– Это правда.

– Нет, этого не может быть! Я даже вас не знаю!

– Поверьте мне, знаете. И я тоже вас знаю. Конечно, вы не говорили мне, что женаты, и это стало неожиданностью. – Ева склонила голову набок, пристально разглядывая меня, словно врач, пытающийся проникнуть в мой мозг. – Обязательно должен быть какой-то провал в памяти. Хотя, подозреваю, существует и другая возможность.

– Какая?