Читаем Бесконечность полностью

Мы стояли в противоположных концах комнаты, глядя друг на друга. Наше противостояние напоминало встречу двух собак, рычащих друг на друга в переулке.

Скотти Райану было сорок лет, то есть он был почти на десять лет старше меня. И на полфута выше, гибкий, чуть ли не резиновый. У него были рыжеватые вьющиеся волосы, а лицо обгорело от постоянного пребывания на солнце. Он говорил, растягивая гласные, и слова выливались из него медленно, словно мед из банки. Скотти обладал веселым, жизнерадостным характером, и трудно было его не любить, но, поверьте, я нашел способ.

– Я глубоко скорблю, – сказал Скотти, что заняло много времени. – Ты даже не представляешь, как я скорблю.

– Иного трудно было ожидать.

Мой словесный удар скатился с него, не причинив никакого вреда. Он провел ладонью по своим густым волосам, и я увидел у него на лице блестящую пленку пота.

– Я не могу поверить в то, что ее больше нет. Я сокрушен. Уверен, ты испытываешь то же самое.

– Ого! Ты так думаешь?

Скотти пожал своими широченными плечами:

– Послушай, Дилан, тебя трудно понять. Карли всегда говорила, что ты держишь свои чувства под замком. Никогда ей ничего не показывал. Это сводило ее с ума. Без обид.

Потому что добавление «без обид» исправило резкость предыдущих слов – и это от мужчины, переспавшего с моей женой!

– У меня к тебе один вопрос, Скотти.

– Да? И какой?

– Как давно ты влюблен в Карли? Как долго ты скрывал эту тайну?

Скотти потер свой квадратный подбородок, не торопясь отвечать, как всегда.

– Дилан, может быть, не надо это сейчас?

– Как давно?

– О, не знаю. Наверное, с нашей первой встречи. Я познакомился с ней гораздо раньше, чем ты. Наверное, ей тогда было лет восемнадцать, но я никогда не считал ее маленькой. Карли была такая умная, такая уверенная в себе. Я понимал, что не ровня ей, но, пожалуй, да, я втюрился в нее с самого первого дня. Хотя и никогда не собирался давать ход своему чувству.

– А может быть, ты просто выжидал. Выжидал, когда Карли станет наиболее уязвимой.

– Клянусь, все было совсем не так. Все произошло иначе.

– Так как же все произошло?

Я приблизился к нему на два шага. Пленка зашуршала под моими ногами. Скотти с опаской следил за мной, словно боксер на ринге.

– Слушай, что еще тебе нужно? Уверен, Карли уже просветила тебя. Она позвонила мне и сказала, что собирается все тебе рассказать.

– Ты говорил с ней? Ты шутишь? Когда?

– На следующий день, – признался Скотти. – Карли была расстроена, винила себя, говорила, что не представляет себе, как могла совершить такую глупую ошибку. Она собиралась сказать тебе правду и хотела предупредить меня. Я тщетно пытался убедить ее промолчать и не разбивать из-за этого ваш брак. Поверь, я понимал, что Карли не собирается бросать тебя ради меня. Тут все было иначе. Что бы ни значила эта ночь для меня, для нее это была лишь пьяная ошибка. Ты должен это понимать. Сам ты с лихвой совершал подобные ошибки, я не прав?

Я не заглотил приманку.

– Подробности, Скотти. Как это произошло?

– Я не знаю, Дилан, что тебе сказать, – покачал головой Скотти. – Мы с Карли давно были друзьями, и для меня это действительно было нечто большее. Если она и знала о моих чувствах, то ничего не говорила, чтобы меня не смущать. Но последние несколько месяцев Карли начала говорить со мной о личном. Откровенничать о своих проблемах. Ей нужно было кому-то высказаться, потому что ты ее не слушал.

– И тут так кстати подвернулся ты, подставил плечо, в которое можно выплакаться.

– Ты думаешь, Карли одна обратилась за помощью к кому-то другому? Она говорила, ты рассказываешь своей помощнице Тай гораздо больше, чем когда-либо рассказывал ей.

Мне показалось, я получил пощечину.

– Между мной и Тай ничего не было. Никогда не было! И Карли это знала.

– Знала ли?

– Не пытайся свалить вину на меня!

– Я и не пытаюсь. – Закатив глаза, Скотти уставился на потолок. – Честное слово, дружище, даже не пытаюсь. Я просто говорю, как есть. Ты бежал по жизни очень быстро и не замечал, что Карли хочет сбавить скорость. Она собиралась уйти с работы, Дилан. Сказать своей матери, что больше не желает иметь дела с недвижимостью. Карли всегда была больше похожа на своего отца, чем на мать, – ты сам это знаешь. Любительница книг. Поэт. Карли была готова завести детей. Этого она хотела больше всего на свете, но она боялась, что ты никогда на это не пойдешь. Это глодало ее изнутри.

– Я никогда не говорил ей ничего подобного!