Читаем Бешеный Лис полностью

— Девять голосов. Да!

— Так, а с этими что делать? Из десятка ушли, десятника нет — Лука, ты их к себе берешь, что ли?

«Сироты» нестройно загалдели:

— Хотим обратно Глеба десятником!

— Это как? Вы же от него ушли, а сотник вам разрешил себе десятника избрать.

— Да не уходили мы… его дома не было…

— Нет, вы слыхали? — Аристарх оглядел собравшихся, словно сомневался, что его слышно всем. — Десяток своего десятника найти не может! Вы что, все пьяные были?

— Искали мы… времени мало было, Лука торопил… ну вот… временно, в общем… думали: догонит.

— Глеб, ты где был-то?

В толпе послышались смешки:

— Ну мало ли… по делам… отлучился.

— Ага! У вдовца дел много!

— А как дело-то зовут?

— Так у него чуть не каждую неделю… новое дело. Не упомнишь!

— Хоть бы упреждал: сегодня, мол, такое дело, а завтра…

Аристарх немного послушал галдеж, потом хлопнул по столу ладонью.

— Тихо! Развеселились… Корней Агеич, десятник без десятка, десяток без десятника, да еще и обгадились. Позорище! До казни дело довели! И этот… кобелина, дела у него! Решай, сотник, время идет!

Дед с сомнением поглядел на оставшегося без подчиненных десятника:

— Глеб, порядок в десятке навести берешься?

Глеб угрюмо молчал, вместо него отозвались любители позубоскалить:

— А он с ними делами займется!

— Ага! И искать не надо будет, если что!

— То-то они мечтали, что догонит!

Аристарху снова пришлось прикрикнуть:

— Тихо! Глеб, тебе сотник вопрос задал! Чего молчишь?

— Да пошли вы все!

Глеб развернулся и пошагал к воротам. На дворе наступила тишина.

— Кхе! — дед проводил Глеба глазами и громко, специально, чтобы тот слышал, кинул ему в спину: — И не десяток был — дерьмо! — потом, обведя собравшихся глазами, обратился уже ко всем: — Слушать меня! Тихон, ставлю над этими балбесами тебя! Еще двоих возьмешь у Луки. Лука, согласен?

— Согласен, Корней Агеич! Пусть полный десяток будет.

— Дашь таких, чтобы помогли Тихону вразумить их. Тихон, подойди!

Тихон подошел, снял шапку, поклонился деду.

— Ратник Тихон, с одобрения воинского схода и по обычаям пращуров наделяю тебя властью десятника. Десятку твоему быть по счету пятым. Срок власти твоей — год. Через год, собравшись здесь же, ратники сами скажут свое слово: согласны ли они и далее служить под твоим началом, желают избрать себе нового десятника или хотят перейти в другие десятки. До того ты властен командовать, карать и миловать, власть твоя полная — вплоть до лишения живота за тяжкий проступок, трусость или неповиновение в бою. Отец Михаил немощен, потому присягу дашь не здесь, а у него в доме, и ратники крест целовать тебе будут там же.

Десятник Данила, десятник Анисим, десятник Глеб! Если в Велесов день в ваших десятках не будет хотя бы по пять ратников, десятниками вам не быть!

«Вот так, вроде бы и полноправный десятник, но назначенный, а не избранный. Подтверждение звания только через год. Можно лишь посочувствовать: и разгильдяйство среди ратников искорени, и отношения умудрись не испортить, иначе через год вернешься в рядовые. Мудр дед, аки змий: Лука хотел, чтобы Тихон, обучив „косоруких“ стрельбе из самострелов, сразу стал полноправным десятником, а вместо этого его племяш такой геморрой заполучил, что не приведи Господь. Если не справится, второй шанс получит очень нескоро, а может, и никогда. А в Велесов день, то есть 6 августа, ты, Тихон, увидишь, как это может произойти и с тобой. Негде им хотя бы по пять человек взять».

— Пятый десяток, — продолжил прерванное голосование Аристарх. — Тихон?

— Семь голосов. Да!

— Ты же нас не спросил!

— Молчать! Спрошу через год, тогда скажете!

«Круто заворачивает! Неужто так в себе уверен? Или на дядькину помощь рассчитывает?»

— Обоз. Серафим?

— Двадцать восемь голосов — «да», один голос — «нет».

— Э! Постой! — снова подал голос Пентюх. — Я тоже «да».

— А я — «нет», — Бурей, так же как и Тихон, и не подумал поинтересоваться мнением своих людей.

— Тогда и я — «нет».

— Сгинь, Пентюх, пришибу. Считай, Аристарх!

— А и нечего считать, и так все ясно. Михайла, стоять можешь?

— Могу.

— Ну и стой, где стоишь, потом позову.