О причащении Святых Тайн

9/22.XII

Понедельник 29-й седмицы по Пятидесятнице

Ты пришел сегодня причаститься Святых Тайн – очищающих достойных и попаляющих недостойных. Пощение, смирение и сознание своего недостоинства – основные условия для причащения.

Страшны Святые Тайны; пред ними Ангелы трепещут, закрывая лица своими крылами, не могуще зреть это Священное Таинство. А ты, готовящийся к соединению с Господом, пролей духовные слезы, пусть они текут неудержимым потоком, только от сокрушенного сердца. Взамен этих покаянных слез Господь излиет тебе в душу Свою спасительную всепрощающую благодать. Причастившись Святых Тайн, молись Богу и проси Его, чтобы Он благословил тебя хоть один раз в жизни, один день – день соединения с Ним – побыть с Ним. Побыв с Ним только один день, ты почувствуешь всю сладость пребывания с Ним и будешь стараться всеми силами и усилиями пребывать в Боге.

К нашему несчастью, мы мало думаем о вечной жизни. Наша земная жизнь – это лишь мгновение в сравнении с ожидающей нас вечностью. Мы все приземлены. В нашем сердце, омраченном житейской суетой, не находится места тоске по своему Отечеству – небу. Нам некогда потосковать по своей Вечной Родине. В сердце нет места для тоски по небу, а в груди не раздаются сокрушенные, покаянные звуки взывания ко Господу: Коль возлюблена селения Твоя, Господи Сил!..[36], «Помилуй мя, Боже, помилуй мя!..».

Память мучеников Евстратия, Авксентия, Евгения, Мардария и Ореста

13/26.XII

Пятница 29-й седмицы по Пятидесятнице

Евстратий занимал высокую государственную должность; он был воеводой, приближенным царя-язычника. Будучи явным воеводой земного царя, он тайно, внутренне исповедовал Христа.

Случилось в его Отечестве гонение на христиан. Евстратий долго думал, как ему поступить: открыто ли исповедовать свою веру или ждать, когда призовет его Сам Господь. Его думы сопровождались усиленным постом и слезной молитвой. Господь явился ему и сказал, что он за Него пострадает. Получив внутреннее уверение, Евстратий ждал время, когда Господь благоволит ему соединиться с Ним. К этому времени царь назначил его предводителем по расправе с христианами. Вот он ведет одного из исповедников Христа – священника Авксентия. Представляя его пред лице царя земного, он следом за ним открыто исповедует свою веру в Небесного Царя, Который уверил, что Он соединит его с Ним. Царь, смотря на него, удивленно спросил, сколько лет он верит в своего Бога. Узнав, что Евстратий, самый близкий к царю, уже двадцать семь лет верует во Христа, царь приказал его предать на мучения, а затем вместе со священником Авксентием вести Евстратия в родной его город (об этом Евстратий молился, и Господь исполнил его желание). На ноги ему надели железные сапоги с иголками в подошвах. Окровавленный мученик радостно шел в город, где он родился и где желал умереть.

Когда подходили к городу, с крыши одного из домов Евстратия увидел знающий его Мардарий. «Какой счастливый Евстратий, он идет ко Господу!» – сказал он стоящей с ним рядом жене. На это жаркое, произнесенное со спасительной завистью восклицание благочестивая жена, мать нескольких малолетних детей, ответила: «Что мешает тебе встать рядом с Евстратием?». «А как же ты, дети?..» – смотря на нее, спросил он. Получив ответ от нее, что Господь не оставит никого, предавшего себя Ему, Мардарий присоединился к группе шествующих за Христом.

Господь благоволил явить на Евстратии Свою силу и показать, что все возможно верующему в Него. Спаситель вложил в уста мученика Евстратия слова, обращенные к мучителям: «Что вы стоите и ждете нашего отречения от Того, Который сейчас меня в мгновение исцелит?». Сказав сие, мученик Евстратий сделался телесно невредим и радостен, как будто он не переживал этих невыносимых мук. Его лицо сияло небесной радостью и любовью.

Такое явление силы и любви Божией не могло пройти бесплодно для участников этого зрелища. Среди обратившихся и открыто исповедавших Христа был Евгений – воин из отряда Евстратия. Его жестокое языческое сердце, доселе не могущее отвергнуть своего идольского бога, не устояло против этих чудес истинной веры, и он, к ужасу своих товарищей, оставшихся верными мертвому богу, предал себя в руки Бога Живаго.