Читаем Бес предела полностью

Перебежали двор, по лестнице поднялись на второй этаж здания.

Бородач направился в левый коридор, не обращая внимания на лежащие тела охранников, остановился у двери, из которой недавно выходил владелец особняка и он сам. Прижал палец к губам, выпрямился, сделал бесстрастно-угрюмое лицо, стукнул костяшками пальцев в дверь.

– Маркелов, открой.

Стало совсем тихо.

Провернулся ключ, дверь открылась, и Фуркад, не дав опомниться охраннику помещения, прыгнул в проём двери, нанося вполне профессиональный удар в лоб такого же бородача, как и он, только русоволосого.

За ним в помещение попытались ворваться и остальные, почти не видя за широкой спиной охранника всей комнаты.

Это была спальня, но спальня, переделанная в камеру.

Стены её, пол и потолок были забраны металлической решёткой, из узлов которой торчали острые штыри, слева у комода стоял переносной биотуалет, рядом вёдра, таз, на полу лежала груда постельных принадлежностей.

Справа стоял белый платяной шкаф, украшенный позолоченной резьбой, а на большой кровати, способной уместить сразу четверых человек, лежали женщины с закрытыми глазами; одна на боку – Валерия, жена Саблина-2, вторая навзничь – Устя, жена второго Прохора. Обе выглядели неважно, лица у обеих были осунувшимися, бледными, с тенями под глазами.

Кроме открывшего дверь охранника – могучего телосложения, горбатого от чудовищных мышц, распиравших комбинезон, в спальне находился ещё один охранник, пожиже, в пятнистом камуфляжном костюме, и смотрел фильм на небольшом объёмном экранчике своего айпада.

Удар Фуркада, однако, не достиг цели, русоволосый богатырь лишь отступил на шаг, затем ловко перехватил руку противника и схватил его за горло.

Вскочил и второй охранник, роняя айпад и хватаясь за пистолет. Его напарник перегородил вход, и он успевал воспользоваться оружием. Ни Саблин-2, ни Саблин-11, ни Волков не имели возможности его обезоружить, толкаясь у двери, и майор уже начал поднимать свой пистолет, когда в схватку вмешался Прохор.

Первым под его трансформирующий «выстрел» попал гигант с русой бородкой, душивший Фуркада.

Атлет вздрогнул, широко распахивая глаза, и его тело, очень быстро и плавно, буквально перетекло из одной формы – человеческой, в другую – форму рептилоида. Это подействовало на него как удар дубиной, и Фуркад смог наконец вырваться из захвата, пытаясь завладеть оружием противника.

Следующий мысленный «выстрел» пришёлся на второго охранника, но почему-то не изменил его тело, а заставил отшатнуться и выпустить пистолет. Судя по его реакции, зомби-гость в его мозгу просто-напросто вылетел из головы в этот момент.

Впрочем, наблюдать за его поведением было некогда.

К Фуркаду на помощь пришёл Волков, а Данимир-Павел, сумевший-таки протиснуться в дверь мимо Прохора и сцепившихся мужчин, одним ударом отправил побледневшего охранника к дальней стене комнаты, в которую он и влип, заорав: три или четыре штыря вонзились ему в спину.

Раздался костяной стук: Волков врезал стволом пистолета по затылку гиганта.

Но охранник-рептилоид не упал, наоборот, стал сопротивляться яростнее, словно удар придал ему сил.

– Смирнов! – выдохнул Фуркад.

Прохор, прицелившись, «выстрелил» несколько раз подряд, отсылая гиганта к началу человеческого формоспектра, пока не превратил его в гигантскую, размером с медведя, крысу!

Волков, меняясь в лице, попятился, направляя на неё пистолет, но Фуркад ладонью пригнул его руку вниз.

– Не надо, пусть живёт.

Крыса, освобождаясь от комбинезона, распавшегося на лоскутья, отбежала в угол комнаты, повизгивая от уколов штырей, забилась за шкаф, скаля зубы и сверкая чёрными выпуклыми глазами.

– Мать вашу! – выдохнул Волков.

– Извините, – просипел Фуркад, массируя горло, – кондиции уже не те, понадеялся на его навыки.

Данимир догадался, что в нём заговорил не носитель, а гость – сам Дмитрий Дмитриевич, и говорил он о себе, а не о бородатом Фуркаде.

Прохор бросился к кровати, наклонился к Усте, на голове которой красовалась некая ажурная конструкция, напоминающая шлем, дрожащей рукой погладил женщину по руке.

То же самое почти одновременно сделал Данияр: метнувшись к жене, похлопал её по щеке.

Два возгласа слились в один:

– Устик!

– Лера!

Присутствующие переглянулись.

– Держи эту тварь на прицеле, – приказал Волков Алексею, мотнув головой на крысу.

– Их кололи! – стиснул зубы Прохор, разглядывая оголённое предплечье жены с синими пятнами. Попробовал привести её в чувство, но не смог, снял с её головы подобие шлема. – А это что за дрянь?

– Блокиратор, – подсказал Фуркад. – Не позволяет ей связаться со своими «родственницами».

– Устик, очнись!

Женщина не отреагировала, дыша неслышно и очень медленно.

– Их надо вывести из этого состояния, – угрюмо сказал Волков. – Нашатырь здесь есть?

Нашатыря не нашлось.

– Минуту. – Талгат, по-прежнему не вмешивающийся в действия русских соратников, подошёл к столику, поворошил лежащие на нём медикаменты, поднял коробочку с ампулами. – Вот, это резилимин, выводит человека даже из комы.

– Откуда вы знаете? – поинтересовался Волков.