Читаем Берсеркер (Берсеркер - 1) полностью

Карлсен устало закрыл глаза. Если люду и осмеливались молиться, если у них и хватало духу воображать Создателя Вселенной, то лишь потому, что они не в состоянии представить миллионную долю... нет, не существовало слов, сравнений, чтобы выразить впечатление от окружающего Карлсена.

А что было бы с людьми, верящими только в себя, или вообще ни во что не верящими? Что произошло бы с ними здесь?

Карлсен открыл глаза. Он верил в большую значимость любого самого ничтожного человеческого существа по сравнению с самыми грандиозными солнцами и прочими чудесами Вселенной: он принял решение оседлать собственный суеверный страх..

Тем не менее ему пришлось нелегко, особенно когда он обратил внимание на поведение звезд. Скорость капсулы позволяла видеть заметный глазам параллакс бело-голубых игл - так выглядели все звезды снаружи гравитационного колодца.

Карлсен вернулся к креслу, сел и пристегнулся. Он хотел отвлечься от окружающего, заглянуть в себя. Ну ничего... По крайней мере, у него есть объект для борьбы. Это лучше, чем сидеть и ждать неизвестно чего. Сначала позаботимся о простых потребностях тела. Он напился - вода была хорошая; он заставил себя немного поесть. Если он отсюда выберется, то не очень скоро.

А теперь приступим к делу. Он развернулся в направлении полета капсулы. В полудюжине метров перед ним неподвижно висел обломок скалы солидных размеров его цепко держала та же силовая линия-орбита. Карлсен тщательно осмотрел обломок, оценил его размеры и вес, потом перенес внимание на следующий. Размеры осколков не превышали размеров капсулы, и, словно прыгая по кочкам, Карлсен добрался взглядом до места, где цепочка терялась, сливаясь с другими силовыми орбитами вокруг гипермассы, - грандиозная и ужасающая демонстрация местных титанических масштабов.

Сознание Карлсена балансировало на грани срыва, как у человека, повисшего над обрывом на кончиках пальцев, как у ребенка, впервые вскарабкавшегося на огромное дерево и увидевшего, что лабиринт сучьев, веток, листьев и лиан - это целая сеть дорог, по которым он должен научиться путешествовать.

Теперь он занялся нижней полосой, -- "зубьями мотопилы". Карлсен стал изучать ползущие по небосводу "неподвижные" звезды, его восприятие глубины достигло планетарных масштабов.

Но усталость от пережитого до и после падения в гипермассу взяла свое и Карлсен уснул. Он проснулся рывком, охваченный страхом. Берсеркер не собирался сдаваться. Два серворобота-андроида возились снаружи, у стеклянного люка капсулы. Карлсен нащупал пистолет. Пользы от маленького пистолета мало, но пальцы покрепче сжали рукоятку. Карлсен ждал. Ничего другого не оставалось.

Смертоносные машины за стеной стекла выглядели странно - их корпуса покрывала серебристая мерцающая пленка, похожая на иней. Отличие заключалось в том, что "иней" образовался только на лицевой части корпуса и сопровождал движение машин тающими в пространстве нитями и хвостами, как на фотографиях с большой выдержкой. Но роботы были достаточно вещественны. Их молот колотил в крышку люка... Стоп! У них ничего не получалось с люком. Серебристая паутина местного пространства сковывала их движения, гасила энергию их лазеров, глушила заряды взрывчатки.

Испытав все способы, но так и не проникнув в капсулу, роботы удалились, прыгая от камня к камню, в направлении металлической матери. Серебристые световые нити тянулись за ними, как знак позорного поражения.

Карлсен радостно сопроводил их отступление парой оскорбительных выражений. У него появилась идея открыть люк и выстрелить по ним из пистолета - на нем был скафандр, и если роботы смогли выйти из берсеркера, он сможет открыть люк капсулы тоже, - но потом он передумал. Не стоит зря тратить заряды.

Подсознание подсказывало Карлсену, что в сложившейся ситуации о времени лучше всего не думать. Он не нашел изъянов в этом решении, и вскоре потерял счет часам, дням... неделям?

Он делал упражнения, брился, ел и пил, и испражнялся. Замкнутый цикл системы обеспечения работал прекрасно. И с ним был саркофаг, он мог в любой момент вернуться в долгий ледяной сон - нет уж, спасибо! Его не покидала надежда на спасение. Он понимал, что в момент его падения в гравитационную пропасть не существовало еще кораблей, способных спуститься за ним и вернуться обратно. Но корабли постоянно совершенствовались. День или неделя его личного времени могли означать месяцы или годы для остальной Вселенной. Он знал, что там остались люди, и при малейшей возможности они попытаются его вытащить.

Его внутреннее состояние менялось. От паралича восприятия к восхищению, от восхищения - к скуке. Теперь сверкающие чудеса снаружи не слишком его занимали, и он много спал.