Читаем Бернадот полностью

В швейцарской школе были т.н. часы самоподготовки, во время которых ученики сидели в своих комнатах и под наблюдением учителей готовились к занятиям. О начале занятий возвещал школьный звонок: первый звонок был предупреждением, а после второго нужно было мчаться в класс. Однажды Ян занимался подготовкой к урокам, когда прозвенел первый звонок и в комнату вошёл учитель физкультуры. Он потребовал, чтобы Ян немедленно шёл в класс. Ян возразил ему, что в класс он может идти и после второго звонка и, открыв дверцу шкафа, на которой был приклеен листок с распорядком дня, указал на соответствующий абзац правил. Учитель ответил пинком по боку. Ян не стерпел, повалил учителя на пол и придавил его коленкой в живот — в 14 лет он был рослым и сильным парнем. Результатом борьбы за справедливость стало исключение из школы.

Потом был интернат под Лозанной, в котором обучались 60 учеников 22-х разных национальностей. Упор в школе делался на физическую подготовку. В лёгкой атлетике Ян не преуспел из- за своего роста — 193 см, зато стал баскетбольной и фехтовальной звездой. Вместе с 2-метровым немцем и 205-сантиметровым американцем они организовали баскетбольную команду и выигрывали все межшкольные турниры. В школе часто устраивались балы, на которые приглашались девочки из соседних школ, и тут Ян тоже демонстрировал блестящие результаты. Он влюбился в девочку из Монтрё и бегал к ней на свидание. Никакие запретные меры не помогали, потому что у Яна была отдельная комната, а рядом с окном — пожарная лестница.

Как-то возвращаясь после выходных из дома, Ян с запозданием вернулся в школу. Он не считал себя виноватым, потому что опоздал поезд. Но учителя и ректор не приняли это во внимание и устроили ему нахлобучку, приговаривая, что «этот Бернадот всегда что-нибудь устроит». Ян возмутился и поправил ректора, что он не «этот», а Ян Бернадот. Тогда учитель по фамилии

Шмидт бросился к «этому Бернадоту» и выбил из-под него стул, намекая, очевидно, на то, что с учителем полагалось говорить стоя. Ян глумливо поклонился перед учителем и сказал: «Мерси, месьё ». Все засмеялись, а учитель покраснел и поднял руку, чтобы ударить «обидчика». Ян перехватил руку и дал учителю пощёчину. Выбежав из класса, он помчался в школу, позвонил в Майнау отцу и попросил забрать его из школы. Отец потребовал Шмидта к телефону, и когда тот взял трубку, принц Леннарт начал на него кричать. Дело кончилось извинением доктора Шмидта перед шведским принцем, а принц попросил сына потерпеть в школе хотя бы до пасхальных каникул. Но из этого ничего не вышло, и Яну пришлось покинуть интернат значительно раньше.

Среднее образование он заканчивал уже в Невшателе в торговой гимназии. Здесь ему всё понравилось: нравились друзья- французы, свободный режим, девочки в соседних школах. К тому же он ездил на мамином «Мерсе» с откидным верхом, и отбоя от друзей и подружек, естественно, не было. Одна подружка содержала девичий пансионат и была, как вспоминает Ян, настоящей нимфоманкой. Денег не хватало, но Ян и тут нашёл выход: отец разрешал тратить деньги на ремонт «Мерседеса», и Ян стал одалживать деньги в автомастерской, которая под эту сумму отправляла отцу фиктивные счета на ремонт машины. Всё продолжалось до тех пор, пока отец не заподозрил сына в слишком частых поломках автотехники. Результатом разоблачения этих махинаций стало увеличение суммы на «карманные» расходы!

С горем пополам торговая гимназия была всё-таки закончена.

Сразу после учёбы из Швеции пришла повестка из военкомата. В Стокгольме он высказал пожелание служить в танковых или лётных частях, но военные сказали, что не подходит туда по росту — как такого верзилу засунуть в кабину самолёта или в танк? Дедушка предложил флот, но Яну это не подходило, и пришлось служить связистом в частях обеспечения. Любовь к технике удовлетворили мотоциклом, на котором Ян разъезжал в качестве штабного фельдъегеря. Никакого «уважения» к себе со стороны офицеров и сержантов солдат Бернадот во время службы не заметил. Более того, он вдруг обнаружил, что чаще других получает наряды на уборку душевых и туалетных комнат. Особенно

придирчивым оказался командир отделения по званию фурьер. Правда, дедушка был знаком с командиром полка, так что тот отпускал Яна довольно часто в увольнение, которое Ян обычно проводил либо в Стенхаммаре, либо в собственной квартире в Линчёпинге.

Военная служба для графа Яна могла окончиться плачевно, но как-то всё снова обошлось. Во время одного из кроссов, предшествующих обычно увольнению, он вступил в конфликт с «противным» фурьером. Тренировались в прыжках с места вверх: нужно было подойти к какому-нибудь уступу, повернуться к нему лицом и запрыгнуть на него. Все уже довольно напрыгались, у Яна уже не было сил, а фурьер всё кричал и кричал:

Прыгай, Бернадот!

Я не могу, фурьер!

Прыгай, я приказываю!