Читаем Бернадот полностью

Привычка появилась, когда Карл Юхан был ещё кронпринцем и часто бывал у короля Карла XIII, заядлого курильщика и любителя шнапса. Карл Юхан не выносил грязи и запаха табака и спирта, и приходя обратно от короля, обливал себя одеколоном, чтобы заглушить ненавистные запахи. Не баловали себя шведы и соблюдением личной гигиены, так что обычай был нужным для короля и полезным для его подданных. Г. Ульфспарре писал: «Доклады делались обычно в спальной комнате короля. Карл Юхан сидел перед туалетным столиком — обычным, четырёхугольным столом, похожим на игорный. Напротив него сидел первое время генерал Холь cm, а после его смерти — граф Эрик Аевенхаупт... Кроме меня и Хольста в спальной никого не было. Как только я входил и получал свою порцию одеколона, обычно сопровождаемой словами: ((Адьё, Ульфспарре, как дела?”, сказанными более-менее в радостном и дружеском тоне, в зависимости от настроения в данный момент, служившим мне барометром, показывавшим бурю или ясную погоду, я получал приказание взять кресло и присесть третьим за стол... Мой доклад происходил таким образом, что я заранее в отдельном списке составлял краткие рубрики по каждому делу — список, который король любезно называл liste du rapport или liste du travail и который занимал один или несколько листов писчей бумаги... Этот список я сдавал Хольсту, который зачитывал рубрику вслух, а я делал подробные пояснения по делу... После того как король принимал решение, Хольст записывал его рядом с рубрикой на свободном месте листа. Разумеется, все записи на списке делались на французском языке».

Обычно король соглашался с мнением министров, но бывали и исключения, и тогда дело передавалось на дополнительное обсуждение, если, конечно, Карл Юхан не настаивал на собственном решении, что с годами случалось всё чаще и чаще. Король был нетерпелив и горяч, но проявлял большое терпение к «увальню» Хольсту, который делал всё очень и очень медленно, но зато тщательно и аккуратно. Когда доклад статс-секретаря заканчивался удачно, король любил рассказать какой-нибудь случай из своей прошлой жизни. Однажды он рассказал о беседе в 1789 году со своим полковым командиром, дочь которого была замужем за французским послом в Стокгольме.

Видите ли, Ильвспар, — обратился он по-французски к статс-секретарю Ульфспарре, — это было во времена, когда я был республиканцем, а теперь я роялист. Понимаете?

Конечно, сир, — ответил тот, — очень хорошо понимаю, и на это у меня есть все основания.

Официальные королевские обеды Карл Юхан не любил, устраивал их редко и, приноравливаясь к шведским обычаям, назначал их между 17.00 и 18.00, что было поздновато для стокгольмцев и рановато для короля. Более известны и популярны были интимные «камерные перекусоны» в апартаментах Карла Юхана, так сказать, в «узком кругу ограниченных лиц». Перекусону предшествовало чтение газет с переводом со шведского языка, после которого Карл Юхан бурно выражал своё недовольство, и беседа, во время которой говорил в основном Его Величество. Часам к 17.00 в комнату по винтовой лестнице поднималась королева Дезидерия — в неглиже — поболтать на короткое время или подобрать в шкатулке какое-нибудь украшение.

Часам к 20.00 — не ранее — начинался «перекусон».