Читаем Бернадот полностью

Король Карл XIII и норвежский стуртинг приступили к переговорам, которые завершились подписанием в Моссе соответствующей конвенции, определившей параметры будущего союза.

10 октября 1812 года Кристиан Фредерик отрёкся от норвежского трона и покинул страну. Основной закон от 17 мая, довольно либеральный по тем временам, дополнялся некоторыми несущественными поправками, обусловленными вступлением в унию со Швецией.

Шведская делегация, возглавляемая Веттерстедтом, должна была провести в жизнь такие основные шведские требования к унии, как увеличение срока работы норвежского парламента с 3 до 5 лет, право короля назначать президента стуртинга, в случае необходимости вводить в Норвегию войска, раздавать дворянские звания и титулы168, исключительное право Стокгольма регулировать натурализацию в Норвегии иностранцев, увеличение властных полномочий короля за счёт государственного совета (правительства) и стуртинга, а также возможность занимать шведам в Норвегии, а норвежцам в Швеции военные и гражданские должности.

Практически ни одно из этих требований норвежцами принято не было. Если Кильский договор предусматривал инкорпорацию Норвегии в состав Швеции, то Мосские соглашения гласили, что Норвегия «при полном своём суверенитете принадлежит Е.К.В. королю Швеции и в союзе со Швецией образует единое королевство». Отход от духа и буквы Кильского договора выразился главным образом в вопросе о королевской власти. Кильский договор однозначно гласил, что король Швеции является и королём Норвегии, однако норвежскому парламенту удалось провести выборы Карла XIII, т.е. продемонстрировать своё волеизъявление в этом вопросе и создать опасный прецедент на будущее. Получалось, таким образом, что верховная власть в стране де-юре с самого начала принадлежала стуртингу.

Швеция взяла на себя лишь исключительное право представлять Норвегию во внешней политике, а во всём остальном норвежцы получили самую широкую автономию, о которой они в унии с Данией не могли и мечтать. Недаром С. Шёберг считает Карла Юхана повивальной бабкой норвежской самостоятельности, ибо лабильный союз со Швецией фактически никак не отразился на центробежных тенденциях Норвегии и явился основой для разрыва шведской унии в 1905 году169. Престолонаследник и его дипломаты, правда, полагали, что главное в то время было заключить договор об унии, а о реальном её наполнении необходимым содержанием можно будет позаботиться позже. Время показало, как они жестоко ошиблись в этом вопросе.

Вечером 9 ноября 1814 года Карл Юхан в сопровождении генерала Эссена, 15-летнего принца Оскара и эскорта из норвежских солдат въехал в Осло и немедленно начал «наступление шарма» на норвежцев. Он обратился с речью к стуртингу, которую на шведский язык переводил принц Оскар. Он проявил великодушие к самым злостным своим противникам в Норвегии и предложил им высокие должности в структуре власти. Очаровав своим обхождением местную знать и власть, он торжественно принял присягу норвежского парламента на верность Карлу XIII и с триумфом вернулся в Стокгольм. Карл Юхан добился того, чего не смогли в своё время сделать ни Карл X Густав, ни Карл XII, ни Густав III. Отныне шведский король имел пышный титул «короля Свеев, Норвежцев, Готов и Вендов», но говорят, что Карл XIII не проявил большой радости от этого пышного титула и при подписании документа о шведско-норвежской унии Карл XIII еле слышно пробормотал:

— Всё равно это сраный союз!

Приёмный сын этот комментарий, кажется, не слышал.

Негативно настроенный по отношению к наследному принцу генерал Адлеркрейц заявил, что по поводу унии с Норвегией нужно не радоваться, а плакать. И таких голосов в Швеции было много. Их скептицизм оправдался в первые же дни существования унии, которая с трудом просуществовала 91 год. Много ли это или мало?

Шведский историк С. Класон полагает, что никому другому в тогдашней Швеции не удалось бы совершить то, что совершил француз Карл Юхан: «Маловероятно, что людям 1809 года без него удалось бы сделать больше и лучше. Их путь от 13 марта (дата государственного переворота 1809 года) до того, как он появился в Швеции, вёл к миру в Фредериксхамне и к убийству Ферсена ».

Сразу после возвращения из Норвегии Карл Юхан отправил в Петербург своего доверенного представителя, адмирала Юлленшёльда, чтобы заверить императора Александра I в своей преданности и передать ему, что русский монарх может всегда рассчитывать на него и шведскую армию.

В ТЕНИ ВЕНСКОГО КОНГРЕССА

У политика нет сердца, а есть только голова.

Наполеон