Читаем Бернадот полностью

В прусском штабе возникла, а Кастлри была поддержана идея выдвинуть корпус Блюхера на главное — парижское — направление и усилить его за счёт Северной армии. Скоро корпуса Бюлова и Винцигероде у Карла Юхана отобрали (сказали, временно!), а вместо этого предложили ему командовать т.н. резервной армией в Бельгии, куда, кроме шведов, вошли датские, голландские, английские, русские и ганноверские подразделения. Сам Кастлри взялся уговорить Карла Юхана возглавить этот интернациональный и плохо сыгранный секстет, подсластив «пилюлю» громким званием генералиссимуса, но послал вместо себя генерала Стюарта. Никто на эту роль не подходил лучше, чем такой выдающийся военный стратег, как маршал Бернадот, говорил Карлу Юхану генерал Стюарт, и тот был вынужден проглотить эту пилюлю. Безропотно было воспринято и объяснение Кастлри о причинах, по которым Швецию оставили за рамками Шатильонской конференции: мол, если пригласить в Шатильон Швецию, то тогда обиделись бы Бавария с Голландией, а приглашать всех по причине достижения концензуса — просто неразумно. Спорить с Англией было невыгодно: она могла ещё пригодиться в деле покорения бунтующей Норвегии!

Из Кёльна наследный принц распространил во Франции громкую прокламацию, в которой заявлял о своей посреднической роли между французами и союзниками и уверял соотечественников в том, что союзники им зла не желают, а хотят лишь прогнать с трона Наполеона. Вероятно, в данном случае это возымело действие — с ним стали заигрывать и сторонники Бурбонов. С помощью графа Буийе (Bouille) глава дома Бурбонов из английского Хартуэлла и принц Конде обратились к бывшему солдату полка Рояль-Марин с любезными посланиями и обращениями: «Monsieur топ frere и предложением чина генералиссимуса.

В конце февраля штаб-квартира Карла Юхана переместилась в Льеж, но никаких военных действий его резервная армия осуществить, по сведениям Хёйера, не могла, поскольку её разрозненные части ещё не собрались вместе. Под Антверпеном он предложил частям Л. Карно сдаться и перейти на сторону союзников, но тот от этой «чести» наотрез отказался: «Ябыл другом французского генерала Бернадота, но являюсь врагом чужого правителя, который воюет против своего отечества». Положение фиктивного главнокомандующего раздражало и беспокоило Карла Юхана. Но ещё большее беспокойство вызвало известие из Копенгагена: 1 марта его представитель в Копенгагене генерал Таваст прислал сообщение о том, что наследник датского трона Кристиан Фредерик, кузен Фредерика VI, тайно прибыл в Норвегию и поднял там восстание против присоединения страны к Швеции. Норвегию собирались объявить самостоятельным государством, в стране начали печатать деньги и организовывать армию. Ещё не успели ратифицировать Кильские договорённости, как Норвегия уже стала ускользать из рук. Вновь зашевелился сверженный со шведского престола Густав IV Адольф — теперь он заявил о своей заинтересованности в норвежском троне. Опять требовалась сила — и чтобы привести в чувство Данию (Карл Юхан, вероятно, не без оснований видел в этом происки Дании), и чтобы погасить восстание в Норвегии. Но вся шведская армия находилась в Бельгии, и никаких возможностей вернуть её обратно в Скандинавию не было.

Пребывание в Льеже, наполненное драматическими переживаниями, благодаря некоторым неожиданным событиям, дополнительно усугубило уже сложившийся негативный образ Карла Юхана как союзника. Сюда в Льеж 3 марта к Карлу Юхану неожиданно прибыл секретарь супруги Дезире доктор Франценберг, который лечил его в бытность послом Франции в Вене. Франценберг добирался до Льежа через Лилль, где находился штаб генерала Мэзона, бывшего адъютанта Бернадота, а ныне командующего частями, прикрывавшими северную границу Франции. Он привёз с собой письмо от Жозефа Бонапарта, явно инспирированное его императорствующим братом. Родственники прощупывали бывшего маршала Франции относительно его позиции по будущему устройству страны, предлагали «образумиться» и стать вместе с французской армией на защиту родины. Карл Юхан ответил, что Жозеф должен посоветовать брату немедленно заключить мир с союзниками. Вместе с ответом Жозефу Франценберг 10 марта повёз в Париж письмо и подарки Дезире: кольцо с брильянтами и 60 ООО франков. О политической «подкладке» визита Францен- берга супруг не обмолвился ни одним словом!

Это одна из версий о странном и подозрительном недельном визите доктора Франценберга, принятой на веру некоторыми историками. А вообще достоверных сведений о том, зачем приезжал этот доктор, о чём с ним беседовал наследный принц Швеции и какой ответ он повёз обратно Наполеону, нет. Есть три источника, на которых строятся все версии и спекуляции об этом эпизоде: русский посол Сухтелен, английский посол Торнтон и сам Карл Юхан. Сведения из уст Сухтелена и Торнтона основываются на том, что им якобы сообщил сам Карл Юхан.