Читаем Бернадот полностью

Но Карл Юхан самовольно, в нарушение лейпцигских договорённостей, снял русский корпус Винцингероде и шведский корпус под командованием Стедингка с западного направления и отправил их на север под Гамбург, где заперся со своим корпусом Даву, и к датской границе. Согласно же решению союзников, он должен был лишь малыми силами блокировать Даву в Гамбурге, а армию вести в Голландию. Даже Хёйер признаёт, что действия командующего Северной армией в данном случае не были адекватны. И в самом деле: кронпринц решился на отчаянное предприятие одним ударом, пока есть в распоряжении силы, решить злосчастный норвежский вопрос: либо принудить короля Дании уступить ему, наконец, Норвегию, либо на худой случай захватить датские территории и взять их в залог на случай будущих переговоров и для оказания на Копенгаген давления. Кроме того, принц, ввиду своего прогнозируемого блестящего французского будущего, во что бы то ни стало хотел избежать столкновения с французской армией.

Подозрительный Ч. Стюарт, английский представитель при штабе Северной армии, вначале ничего плохого в поведении Карла Юхана не заподозрил. Но когда он узнал, что тот предложил Даву вместе со своей армией уйти без боя во Францию, то забил тревогу и выразил шведскому наследному принцу решительный протест, но сделать уже ничего не мог. Позже он обнаружит, что в этой игре шведам подыгрывали его соотечественник Торнтон, которого, по мнению Шёберга, Карл Юхан просто «купил», и русский представитель Сухтелен. Как пишет Хёйер, представитель Карла Юхана при Александре I Густав Лёвенхъельм пытался к этому времени получить для своего шефа поддержку в союзнической штаб-квартире во Франкфурте-на-Майне, но там ему вполне определённо повторили старый приказ: идти в Голландию.

Итак, Карл Юхан решил ковать железо, пока оно было горячо. Он проигнорировал приказ из Франкфурта и демонстративно развернул армию на север. Одновременно он развил бурную дипломатическую и пропагандистскую деятельность: по его приказу во Франции стали распространять манифесты о скором пришествии «спасителя» в лице бывшего маршала Бернадота; Веттерстедта вместе с Лёвенхъельмом отправили в союзнический штаб, где они ещё раз должны были изложить старые идеи своего шефа о ходе завершения войны; в Копенгаген поскакали эмиссары с предложением Фредерику VI решить норвежский вопрос наедине без постороннего участия; к Даву выехали агенты с предложением очистить Гамбург и... беспрепятственно уйти во Францию! Темпераментный наследник шведского трона успевал работать на два фронта: и ради своего будущего во Франции, и ради своего будущего в Швеции. На союзников он просто решил наплевать.

Естественно, у союзников появилось законное подозрение, что Карл Юхан попытался завести в побеждённой Франции мощную подпору в лице Даву. Они с обоснованным беспокойством восприняли возню шведов вокруг Даву как попытку заложить основу для французской армии, которая в заключительной фазе войны выступила бы в защиту интересов Бернадота.

Если такой план у Карла Юхана и был, то он потерпел крах, но не только из-за вмешательства Стюарта. Прежде всего, Даву мало улыбалось, находясь рядом с Наполеоном, рисковать своей жизнью и жизнью солдат в последних кровавых боях, обречённых на поражение. Крах наполеоновской империи было безопаснее пережить, находясь от императора на расстоянии. Поэтому Даву спокойно отошёл со своим корпусом от Гамбурга и безучастно наблюдал за тем, как Северная армия вытесняла датчан из Гол- штинии.

Две недели для Карла Юхана, раздираемого между французскими и шведскими интересами, прошли в напряжённом ожидании. Гофканцлер Веттерстедт уже на первой беседе 20 ноября с Александром I достиг неожиданного успеха: царь якобы заявил ему, что Карл Юхан на своё усмотрение может либо блокировать Даву и датчан, либо атаковать их. Аналогично высказался якобы и Меттерних, правда, с оговоркой, чтобы Карл Юхан использовал в военных действиях те силы, которые для этого были необходимы, и слишком далеко не углублялся в Ютландию157.

В период 28 ноября — 1 декабря, оставив корпус Строганова на левом берегу Эльбы, Карл Юхан с остатками армии, насчитывавшей около 50 тысяч человек, форсировал реку и вошёл в брешь между позициями Даву и датчан во главе с князем Фредериком Гессенским. Датчане располагали всего лишь 10-тысячной армией и отступали к своим границам. Даву, как мы упомянули выше, никакой помощи датчанам не оказал, и армии Карла Юхана не составило большого труда взять 5 декабря Любек и Киль, причём 7 декабря в бое с датчанами под Борнхёфтом наконец отличилась шведская кавалерия. Этого было достаточно, чтобы Дания прекратила бесполезное сопротивление. 8 декабря король Фредерик VI запросил перемирие, которое и было подписано 15 декабря в Рендсбурге.