Читаем Бернадот полностью

Как же развивались в это время дипломатические отношения с Лондоном? Теперь, когда отношения с Францией были выяснены, Швеция с открытым забралом вновь предложила Англии подписать мирное соглашение и заключить союз против Франции. В ответ на это Стокгольм хотел бы получить — ни много ни мало — английские субсидии для своей армии, военную и дипломатическую поддержку в приобретении Норвегии и Зеландии (!!!) и ... какую-нибудь заморскую территорию в качестве компенсации за потерянную Померанию. В Стокгольм прибыл знакомый уже нам Торнтон, но за его спиной стоял уже новый министр иностранных дел — скрупулёзный, въедливый, проницательный и бескомпромиссный лорд Роберт Генри Кастлри (1769—1822).

Уже в апреле Торнтон докладывал Кастлри, что на переговорах с ним участвовал не назвавший себя (?) представитель Карла Юхана, в задачу которого входило обсуждение в рамках мирных переговоров обеспечение личных интересов кронпринца. Этот аноним, прикрывшийся поручением министра финансов Швеции, объяснил Торнтону, в какое трудное финансовое положение попал Карл Юхан после прибытия в Швецию: он лишился всей своей недвижимости во Франции и не получил за неё никакой компенсации от Наполеона, а его представительские и прочие расходы (кампания Фурнье, содержание жены и сына в Париже, приобретение сторонников среди шведов и т.п.) намного превысили его апанаж (66 666 риксталеров) и скромные доходы136. Поэтому, продолжал аноним, нельзя ли будет из английских субсидий, предусмотренных на содержание шведской армии, выделять по 8—10 тысяч фунтов в месяц на личные расходы наследного принца, но таким образом, чтобы не указывать их в тексте договора?

Вероятно, у Кастлри, читавшего депешу Торнтона, при этих словах поднялись брови, а на губах появилась ироничная улыбка. С подобными делами английской дипломатии приходилось сталкиваться постоянно, но чтобы подачку просил правитель чужой страны, показалось ему довольно странным. Однако англичане не такие люди, чтобы экономить на мелочах там, где расходы могут окупиться сторицей. Средства на «поддержание штанов» шведского наследного принца из секретного фонда стали выплачиваться незамедлительно. Шведский историк К.А. Стрёмбэк, выпустивший в 1885 году сборник дипломатических документов под псевдонимом «Сцевола», приводит в нём текст сообщений Торнтона о выдаче денег Карлу Юхану и его расписок в их получении. Судя по всему, деньги из секретного английского фонда стали поступать с апреля—мая 1812 года, а последняя выдача состоялась в феврале 1813 года. Всего Карл Юхан получил от англичан около 60 тысяч фунтов стерлингов.

Если этой стороной переговоров с англичанами Карл Юхан был доволен, то в остальном они доставили ему много разочарований — в первую очередь потому, что партнёры до подписания мира старательно избегали каких-либо гарантий для Швеции. Переговоры сильно затянулись, но всему приходит конец, и мирный договор наконец был подписан. Это произошло 18 июля 1812 года в Эребру в спальне министра иностранных дел Ларса фон Энге- стрёма, которую министр нанимал в доме некоей фру Хъюрт. Месяцем раньше — 15 июня — в этом же городе был подписан и русско-английский мирный договор. В результате была заложена основа для антифранцузской коалиции, которая в конечном итоге и привела к ссылке Наполеона на о-в Св. Елены.

Австрию Наполеону удалось удержать в орбите своей политики, но не надолго. Франко-австрийский союзный договор был подписан 26 марта 1812 года, и австрийский посол в Стокгольме граф Адам Нейперг137 получил из Вены инструкцию попытаться вовлечь в этот союз Швецию, о чём Карл Юхан в послании от 13 апреля не замедлил известить Александра I. Сухтелен в это же время докладывал царю о своих беседах с наследным принцем и, в частности, изложил в своём донесении следующий план Карла Юхана: «Император Наполеон может иметь для действия около 220 ООО человек...138 Если бы ещё турки присоединились к нам с левого фланга, то он был бы поставлен в затруднительное положение. Поэтому необходимо заключить с ними мир и, если возможно, союз. Вследствие этого австрийцы бы держались настороже... »139

Перейти на страницу:

Похожие книги

Девочка из прошлого
Девочка из прошлого

– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь.Девочка лет пяти несется ко мне.– Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги.– Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку.– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею.– Как тебя зовут?– Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.– А маму как зовут?Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.– Вот моя мама – Виктолия.Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...

Брайан Макгиллоуэй , Слава Доронина , Адалинда Морриган , Сергей Гулевитский , Аля Драгам

Детективы / Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Классические детективы / Романы
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары
Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука