Читаем Бернадот полностью

Править страной Карл Юхан стал с первых дней появления в Швеции. В стране был вакуум власти — ведь нельзя же было считать старенького, хиленького и безобидного старичка Карла XIII настоящим правителем летевшей в пропасть страны, и деятельный, энергичный наполеоновский маршал, соскучившийся по настоящему делу, естественно заполнил этот вакуум. Да и сам Карл XIII с удовольствием освобождал для него поле действия. Известно изречение Карла Юхана в этот период: «Мир — единственная почётная цель для любого мудрого и просвещённого правительства ». Если на первых порах своего правления этому принципу по объективным причинам было трудно следовать, то в последующий период он стал основой всей его политики — и внутренней, и внешней.

Перед наследным принцем стояли три большие задачи, над решением которых он будет работать всю свою оставшуюся жизнь:

Внешнеполиическая: создание предпосылок для свободного шведского государства и независимой шведской политики;

Внутриполиическая: создание авторитарного и эффективного правления в стране, стоявшей на краю краха и развала;

Финансовая: внесение порядка в бюджет и разрушенную финансовую систему страны.

Попав в незнакомую среду, Карл Юхан на первых порах должен был опираться на то правительство, которое было создано Карлом XIII, и пользоваться информацией, которую оно ему предоставляло. Эту информацию нужно было преломлять через свой опыт и только потом действовать. В обычной жизни, не на полях сражений, он был человеком осторожным и осмотрительным. Сильно мешало незнание шведского языка, и к кронпринцу приставили учителя — энтузиаста беллетристики, публициста и библиотекаря Пера Адама Валльмарка. Результаты оказались плачевными: то ли плох был учитель, то ли ленив, неспособен или сильно был занят ученик, но дело с изучением шведского языка шло из рук вон плохо. Единственная попытка Карла Юхана выступить как-то на сессии риксдага с речью на местном языке вызвала смех в зале, и больше он говорить на шведском языке не пытался. Со временем он научился кое-что понимать из разговора шведов, но скрывал это от окружения.

Ведущей фигурой в правительстве был, несомненно, министр иностранных дел Ларе фон Энгестрём. Профессиональный дипломат, франкоман, с большим опытом государственной работы, он оказался незаменимым для короля Карла XIII, выступая интерпретатором его смутных идей и высказываний, оказывая своё влияние на все стороны жизни страны и фактически выполняя функции премьер-министра.

Но правой рукой Карла Юхана на внешнеполитическом фронте стал гофканцлер Густав Веттерстедт, прекрасно владевший французским языком, великолепно составлявший документы и хорошо знавший европейские реалии. Со временем он всё больше вытеснял Энгестрёма из дипломатической сферы и становился для кронпринца просто незаменимым.

Весьма способным на финансовом поприще был статс- секретарь X. Ерта, но он не сработался с Карлом Юханом, как нам известно, считавшим себя в этой области тоже большим специалистом, и скоро вышел из правительства.

Ниспровергатель предыдущего короля Карл Юхан Адлер- кройц, военная и политическая слава которого, по мнению Т. Хёй- ера, была слишком преувеличена современниками и потомками и не соответствовала его реальным делам, при кронпринце никак себя не проявил. К тому же наследный принц испытывал к нему естественную неприязнь, так что генерал, шедший в фарватере деятельности Энгестрёма и не отличавшийся особым интеллектом и способностями, тоже скоро сошёл со сцены.

Своеобразной — сильной и талантливой — фигурой был Бо- гуслав фон Платен. Он считался специалистом по норвежским вопросам и обладал необыкновенной трудоспособностью, но потом перестал интересоваться политическими делами и полностью сосредоточился на своём любимом детище — Ёта-канале.

Своего двора кронпринц по соображениям экономии не заводил и для представительских целей пользовался услугами двора Карла XIII и королевы Хедвиг Шарлотты, что не могло не понравиться экономным шведам. Как любому новому правителю, Карлу Юхану нужны были свои люди, на которых он смог бы опираться, а опираться он мог тогда лишь на образованную часть общества — дворян, аристократов, военных. Большинство «настоящих» аристократов находилось как раз среди «густавиан- цев», к которым он относился с естественным недоверием. Они были здесь свои, а он — чужак. У них был свой король — Густав IV Адольф, выжидавший своего часа в Швейцарии и имевший законного наследника, своего сына принца Густава. К тому же известие о выборе князя Понте-Корво наследным принцем Швеции в ряде европейских столиц встретили не так уж и доброжелательно, и с этим приходилось считаться.

Впрочем, опасения Бернадота за свою жизнь и династию были несколько преувеличены. Как-то он спросил проработавшего в Швеции много лет испанского посла Морено о том, как ему защититься от подстерегавших его в стране опасностей. Посол ответил:

— Нет ничего проще, сир. Носите галоши. Это самый безопасный способ сохранить жизнь в Швеции.