Читаем Берлога полностью

– Ты, посмотри, Артурчик, – развеселился Червонец, – малыш насмотрелся киношек про мафию. Он, наверное, думает, что они нам принесут дипломат с бабками, и пока мы их будем пересчитывать, маски-шоу с неба посыплются и нас повяжут как лохов последних. Нет, малыш, все сейчас делается по-другому. Мы твоему руководству скажем наши реквизиты на Каймановых островах, и они просто на своем компьютере кнопочку нажмут и все! Мы видим, что бабки нам на счет упали и отпускаем тебя.

– Нет, Червонец, – ты ему врежь все-таки, что-то он все время лыбится, – не успокаивался Гудвин, – он думает, что как в кино, тут с ним шутки шутят. Не нравится мне это все.

– Врезать всегда можно, – охотно согласился Червонец, – только я боюсь, что он с одного тычка копыта откинет. А ты, Артурчик, не слышишь, шум какой то? Иди, глянь, а я пока тут с ним потолкую.

Гудвин и до этого подозрительно прислушивавшийся к звукам улицы, злобно взглянул на Димона и вышел из комнаты. Червонец вразвалку подошел к Димону, и одной рукой взял его за отворот куртки. В другой его руке появился знакомый Димону нож с узким лезвием.

– Так, кому, говоришь, реквизиты надо будет сообщить? Говори, сука, телефон. А лучше даже е-мейл. Пошлем твоему руководству весточку.

Димон скосил глаз на стол, где лежал ПЛОТ.

– Смотри, Червонец, – резко крикнул он, глядя в сторону стола, – готово, кажется! Он схватил со стола ПЛОТ и с удовольствием ощутил в руке его тяжесть. Все-таки оружие, хотя и не нож, конечно! В голове внезапно всплыли слова Петровича: «…Второй класс защиты, выдерживает падение на бетон с пятого этажа…»

– Где, – отвел от Димона глаза Червонец, – ну, и сколько там?

На улице вдруг громко загрохотало, Димон уже знал этот звук низко летящего вертолета. На этот раз он не стал втягивать голову в плечи как тогда, в офисе при отлете Кудрявцева.

– А вот сколько! – громко крикнул он, как бы стараясь перекричать грохот.

– Получи, гад, об бетон с пятого этажа! – и треснул Червонца изо всей силы ПЛОТОм по левому уху.

Червонец обмяк, глаза его стали на секунду бессмысленными как у манекена, но руку, которой он держал Димона за ворот, он не разжал.

«Большой палец вниз и скручивать в направлении движения руки партнера» снова промелькнули в голове слова Петровича. Димон провел прием и с наслаждением ощутил, как захват Червонца ослабевает, и сам он всем своим телом опускается вниз. Нож со звоном упал на кафельный пол.

Внезапно дверь с треском слетела с петель, в комнате раздался оглушительный взрыв. Одновременно яркая вспышка ослепила и без того плохо видевшего Димона. В глазах у него побелело, и он совершенно ослеп и оглох.

– Всем на пол нах! Лежать всем нах! – в комнату ворвались несколько человек в камуфляже. Димон почувствовал, как какая-то мощная сила бросила его на пол, придавила к полу шею, заломила за спину руки.

– В подвале чисто, – раздался в ушах голос, звучавший как бы издалека. – Есть два.

Эхом ему ответили голоса из рации:

– Чердак чисто. Никого.

– Первый этаж чисто. Есть один.

– Мансарда чисто. Никого.

– Чернов есть? – спросил голос сверху.

– Я Чернов! – изо всей силы закричал Димон и удивился, что не слышит сам своего голоса. Уши были словно набиты ватой.

– Пароль?

– Берлога! – снова выкрикнул он изо всей силы, боясь, что спрашивающий его не услышит.

– Отбой, – произнес голос, – и Димон почувствовал, как кто-то очень сильный бережно поднимает его с пола, и усаживает на лавку.

К Димону постепенно стало постепенно возвращаться зрение. Он увидел склонившееся над ним лицо десантника с густыми рыжими усами.

– Как вы себя чувствуете, Чернов? Встать, идти можете?

Димон встал. Шея одеревенела, в ушах все еще была набита вата, но зрение уже немного вернулось после вспышки светошумовой гранаты. Первое, что он увидел был сидящий у стены Червонец, ошалело взирающий на Димона и на стоящего рядом рыжеусого десантника.

– А ПЛОТ? Где ПЛОТ? – пронеслось в голове. Он осмотрелся в комнате, ПЛОТа не было. – Извините, вы тут такую золотую коробочку не видели? – спросил он у рыжеусого. Тот внимательно посмотрел на Димона, аккуратно взял его за запястье и показал на зажатый в руке прибор. Тут только Димон понял, что продолжает сжимать ПЛОТ. Пальцы не слушались, и ему потребовалось усилие, чтобы разжать их. Десантник успокаивающе потрепал Димона по плечу:

– Это шок, так бывает. Все нормально. Скоро будем дома.

Он подошел к Червонцу, рывком как котенка встряхнул его за шиворот.

– Встать. Руки за спину. На выход.

Уже в вертолете, сидя у окна Димон видел, как переругиваются во дворе коттеджа Гудвин и Червонец. Даже окруженные десантниками, они не могли успокоиться, и Червонец все порывался дать Гудвину по роже.

Гудвин отбивался и, силясь перекричать грохот вертолетных винтов, по-видимому, что-то пытался объяснить Червонцу. Червонец крутил пальцем у виска, стучал сам себя по башке и орал так, что Димону показалось, что он смог прочесть по его губам:

– Нельзя было на ноль делить! Кретин! На ноль было делить нельзя!