Читаем Берлинский транзит полностью

— Нужно любым способом задержать их в Берлине, — напомнил Дронго, — чтобы у них был своеобразный берлинский транзит. Если один из них координатор, то тогда ничего не кончено. Будет неплохо, если все начнут говорить о том, что погибший вез с собой важные документы, которые удалось случайно обнаружить в его купе. В таком случае убийцы почувствуют себя одураченными. К тому же у вас в руках один из его телохранителей, он может помочь вам в этой своеобразной игре. Но учтите, что об этом не должен знать никто, даже ваши помощники.

— Хотите заставить их вернуться, — понял Реннер. — Это может быть очень опасно. И бесполезно. Они могут не захотеть предпринимать второй попытки.

— В таком случае вы ничем не рискуете, — сказал Дронго, — но если я прав, то так мы быстрее найдем преступников и не дадим им спокойно уехать отсюда.

— По логике вещей, они должны быть уже далеко. Вам не кажется, что ваш план несколько авантюрен?

— Нет, не кажется. Обоим пассажирам нашего вагона я сообщил, что они не могут так просто покинуть Берлин, так как вы организуете за ними наблюдение. И оба сразу согласились остаться. Они либо мне доверяют, либо не хотят подставляться во второй раз.

— А если появится эта странная фрау Асамова, о которой здесь пишут такое… — показал на сообщение из Москвы комиссар. — Вы понимаете, как сильно вы рискуете. Вице-чемпион Европы по биатлону. Значит, она стреляет, как снайпер, или даже лучше. В купе она стреляла с расстояния в один метр, но ведь она может стрелять и издалека.

— Нам еще нужно найти ее, — напомнил Дронго. — Сначала отпустите проводников, потом разместите в вашем «Штайнбергере» обоих пассажиров. Но учтите, что там должны быть ваши лучшие сотрудники, желательно из тех, кто уже давно работает и имеет опыт подобных операций. Ну и наконец, сейчас нам нужно поговорить со вторым телохранителем, который так неудачно приземлился при попытке покинуть состав.

— Хорошо, — сказал, немного подумав, Реннер, — это будет впервые в моей жизни, когда я полностью доверяюсь неизвестному мне человеку. Если все получится, то я первый назову вас гением. Но учтите, что в случае проигрыша ставкой может стать ваша собственная жизнь.

— Я знаю, — кивнул Дронго, — поэтому то, о чем мы здесь говорили, должно остаться между нами. Иначе вся наша затея окажется никому не нужной.

— Сейчас вызову машину, — вздохнул комиссар, — ваших пассажиров мы проводим в отель.

— Куда поехал Виммер? — спросил Дронго.

— Допрашивать проводников из соседнего вагона. Там, где ехали литовская и польская пары. Надеюсь, что он успеет поговорить с ними до отхода поезда.

В кабинет вошел офицер, который принес очередное сообщение из Москвы. Комиссар схватил его, прочитал и показал Дронго.

— Уже перевели на немецкий, — пояснил он, — прямо в Москве. Здесь указано, что они проверили отпечатки пальцев убитого. Это действительно Георгий Цверава. Они еще раз подтвердили нам, что его отпечатки совпали с их данными. Но вторую убитую они так и не могут идентифицировать.

— Что и требовалось доказать, — подвел итоги Дронго.

Комиссар угрюмо кивнул.

Они выехали в машине Реннера, направляясь в больницу городка Нойенхаген. Им предстояло ехать около тридцати минут. Реннер позвонил Виммеру, чтобы узнать последние новости.

— Они ничего не помнят, — сообщил тот, — в каждом вагоне было по десять купе, и пассажиры почти не выходили из них.

— Понятно, — разочарованно произнес Реннер. — Что думаете делать дальше?

— Может, просмотреть видеозаписи с вокзала? Наш эксперт прав, предлагая тщательно просмотреть их все.

— Мы сейчас едем в Нойенхаген к пострадавшему бандиту. Я надеюсь, что мы узнаем от него какие-то подробности. Затем мы вернемся и вместе просмотрим все видеозаписи.

— Как вы решили поступить со свидетелями?

— Проводников вагона, где произошли два убийства, мы уже отпустили. Один был у своей подруги в соседнем вагоне, а другой просто заснул.

— А пассажиров?

— Пассажиров наш эксперт уговорил остаться. Мы разместим их в отеле «Штайнбергер».

— Зачем? Может, лучше отпустить их?

— Нет. Наш эксперт считает, что их нельзя сегодня отпускать. Он их сам и уговорил остаться. Обоих.

— Поразительно. Этот человек способен на невозможное, — пробормотал Виммер.

— Мы получили два сообщения из Москвы. Они подтвердили, что убитый — господин Цверава, у которого было восемь судимостей. И они смогли найти по своей картотеке женщину, которая выдавала себя за фрау Брустину. Это бывшая спортсменка, биатлонистка, вице-чемпион Европы. Обвиняется в тяжких преступлениях и объявлена в международный розыск.

— Понятно, — мрачно ответил Виммер, — еще этот «подарок» свалился на нашу голову.

— Нужно проверить номер телефона, по которому мог позвонить герр Чечулин, когда сообщал об убийстве своего босса.

— Я лично проверю, — пообещал Виммер.

Реннер убрал аппарат в карман, посмотрел на Дронго.

— Проводники из соседнего вагона ничего не знают. Наверное, эти двое даже не выходили из своего купе. Нужно только уточнить, кто именно нас интересует — литовская пара или польская.