Читаем Берлинский транзит полностью

— Заняты, наверно, — весело предположил проводник. — Когда с тобой в купе такая цыпочка, можно забыть обо всем на свете. Чего ты дергаешься? Пусть люди отдыхают. До Берлина еще сорок минут, успеют выйти.

— Открывай дверь, — рявкнул Захар, — они не могут так крепко спать и ничего не слышать.

Проводник открыл дверь. Послышались два изумленных и испуганных восклицания. На кровати лежала полуодетая женщина, лицо которой закрывала подушка. Было очевидно, что убийца положил ей подушку на голову и дважды выстрелил через нее.

— Что это такое? — испугался проводник. — Ее убили?

— А где сам Жора? — закричал Захар. — Куда ты его дел?

Он схватил проводника за грудки.

— Куда ты его дел, Сергей? — заорал Захар на весь вагон. — Ты понимаешь, что теперь с тобой будет?!

— Я его никуда не девал, — испугался проводник, — отпусти. Я вообще не понимаю, что здесь произошло.

— Убили Альбину, — пояснил ему Захар, чуть успокаиваясь. — Убили ее и бросили здесь, а его похитили. Понимаешь, ты, обалдуй чертов, что теперь будет? И ты ничего не слышал?

— Этого не может быть, — растерянно сказал проводник. — Как это убили? Никто не слышал выстрелов. Ее не могли убить. Я всю ночь не спал, в своем купе сидел. И никого посторонних здесь не было. Иначе я бы услышал.

— Дурак, — презрительно сказал Захар, — стреляли из пистолета с глушителем. Ты посмотри, как они ее убрали. Подушку на голову, чтобы не кричала, и два выстрела. Второй был контрольным.

— Я должен вызвать полицию, — засуетился Сергей.

Дронго решил, что ему пора выходить из своего купе. Неужели Георгия так напугало и разозлило присутствие эксперта, что он решил уйти, заодно избавившись и от своей спутницы? Похоже на то. Дронго начал быстро одеваться.

— Может, их вещи забрали? — спросил проводник. Похоже, он еще не совсем понимал, что именно здесь произошло.

— Какие вещи? — сквозь зубы спросил Захар. — Сейчас я позвоню и даже не знаю, что мне сказать. Меня на куски порежут. Но только вторым. Первым порежут тебя.

Дронго закончил одеваться и вышел из своего купе. Двое мужчин в коридоре обернулись к нему. У обоих были испуганные, встревоженные лица.

— Вы ничего не слышали? — нервно спросил проводник.

— Ничего, — ответил Дронго. — Что случилось?

— Убили нашу пассажирку, — выдохнул Сергей, — ночью залезли в вагон и застрелили ее. А пассажира похитили.

Дронго подошел ближе. Увидел ноги женщины, прикрытые одеялом до колен. Нахмурился.

— Ты должен был что-то слышать, — убежденно сказал Захар. Он был плотного телосложения, очевидно бывший спортсмен. Характерные сломанные уши выдавали в нем бывшего борца. Нос картошкой, встревоженные глаза, клочковатые волосы, широкоскулое лицо.

— Во-первых, не люблю, когда мне «тыкают», — строго заметил Дронго. — Будьте любезны перейти на «вы». А во-вторых, я вам уже сказал, что ночью ничего не слышал. Очевидно, я слишком крепко спал.

— Как это не слышал? — ощерился Захар. — Ее убили, нашего друга забрали, а ты ничего не слышал?

— Еще раз прошу обращаться ко мне на «вы», — холодно попросил Дронго. — И тем не менее я ничего не слышал. Иначе я бы вам сказал.

Захар хотел что-то возразить, но проводник схватил его за руку.

— Подожди, — попросил он, — сейчас спросим у другого соседа.

Он прошел к соседнему купе, постучал. Там не ответили. Он постучал сильнее. Прислушался. Молчание.

— Там тоже кого-то убили? — невесело предположил проводник.

Захар удрученно покачал головой. Только этого не хватало. Если исчез пассажир из соседнего купе, значит, он и был организатором похищения их босса. Телохранитель подскочил к двери купе и забарабанил изо всех сил. Дверь наконец открылась. На пороге стоял встревоженный пассажир. Лицо у него было в мыльной пене, очевидно, он брился.

— Что вам нужно? — спросил Гаврилко.

— Почему не открываешь? — рявкнул Захар.

— Подожди, — снова попросил его проводник. — Извините, что мы вас беспокоим. Вы ничего не слышали?

— Я брился, когда вы стучали, и ничего не слышал. А когда он начал ломать дверь, то услышал, — пояснил Гаврилко, вытирая с лица пену.

— Нет. Вы не поняли. Вы ничего не слышали сегодня ночью из соседнего купе? Какие-нибудь звуки, шум или разговоры?

— Ничего не слышал, — пожал плечами Гаврилко, — я вообще крепко сплю и не понимаю, почему должен был слушать, что происходит в соседнем купе. Там ехала какая-то неизвестная мне пара, очевидно семейная. Пожилой мужчина и очень эффектная молодая красавица. У них были свои дела. Я не люблю подглядывать в замочную скважину.

— И вы ничего не слышали? — снова переспросил проводник.

— Абсолютно ничего. Извините, но я должен побриться. Скоро Берлин.

Сергей повернулся и посмотрел на Захара. Тот пожал плечами.

— Нас просто разорвут, — убежденно сказал он. — Куда мог деться сам Жора?

Он достал телефон, набрал номер:

— Руслан, давай быстрее сюда. Жора пропал.

Затем убрал аппарат в карман.

— Его не могли забрать из вагона без шума. Он не тот человек, которого можно так просто забрать, — убежденно сказал Захар.

— Все равно мы должны будем вызвать полицию, — растерянно ответил проводник, — у нас за все время не было ни одного такого случая.