Читаем Берлин, май 1945 полностью

Командир лейб-полка СС «Адольф Гитлер» генерал-лейтенант Монке тоже обратился к «мужчинам Берлина» с призывом вступать в «добровольческий корпус Монке», взывая к их фанатизму, к «неукротимой воле» и бесстрашию «порядочных парней». И тоже указывал пункты сбора.

Призывы, призывы… Угрозы, расправа, ругань, лесть. Пункты сбора…

А размеры бедствия ширились неописуемо. Город был брошен властями на произвол судьбы. Не была организована эвакуация. Даже дети не были вывезены из Берлина, оставшегося без воды и хлеба.

В это время донесения крайзляйтеров на имя Бормана содержат обычные склоки, отражающие борьбу за влияние партии.

Вот одно из них.

Крайзляйтер Кох сообщает о быстром продвижении русских, перечисляет потерянные участки и, заканчивая этот раздел:

переходит к другому:

Когда я ему указал на то, что военные части снялись вчера вечером и сегодня утром и сотни солдат потянулись вдоль оставленных улиц на запад, он ответил мне, что они, вероятно, имели на то все надлежащие приказы. Он уверял, будто капитан Бауэр в течение двух часов контролировал документы и будто всякий раз констатировал, что подразделения снялись, имея на то приказ.

Вскоре после этого разговора он, радостный, позвонил мне, чтобы с величайшей иронией сообщить о том, что вчера вечером в Фридрихсхагене рота фольксштурма, без соприкосновения с противником, ушла домой[38]. Он хотел обратить мое внимание на то, что этот факт я ни в коем случае не могу скрыть от моих вышестоящих инстанций. Он пытается все высмеивать. Каждый разговор, который я провожу с ним, заканчивает он «с приветом». Интонация этого привета недвусмысленно и отчетливо говорит о том, что он рад не иметь нужды меня дольше слушать. Из каждой его фразы явствует желание отстранения партии.

Тысячи немцев обречены были бессмысленно погибать в страданиях: солдаты и фольксштурмовцы — в уличных боях, исход которых предрешен, население — от снарядов и бомб, под обвалившимися домами.