Читаем Берлин - 45 полностью

Двадцать пятого апреля авиадивизии и авиаполки 16-й воздушной армии провели масштабную воздушную операцию под кодовым названием «Салют» с целью облегчить наземным войскам уничтожение окружённой и сдавленной в центре города Берлинской группировки, которая упорно не желала складывать оружие и капитулировать перед лицом явной гибели и неминуемого уничтожения. По плану, разработанному в штабе генерала С. И. Руденко[130], предусматривалось «мощными ударами с воздуха разрушить основные опорные пункты обороны, воздействовать на войска и парализовать управление».

Первый удар авиадивизии генерала С. И. Руденко нанесли в ночь на 25 апреля. Одновременно бомбардировщики 18-й воздушной армии Главного маршала авиации А. Е. Голованова[131] сбросили около ста тонн бомб на центр Берлина. Ночные бомбардировки самолёты дальней авиации продолжили. И если в ночь на 25-е в операции участвовали 111 боевых машин, то в следующую ночь, на 26-е, в воздух было поднято 563 самолёта. Самолёты Руденко работали ночью и днём. 25 апреля бомбардировка немецких позиций проводилась двумя волнами: первая — 896 самолётов, вторая — 590 самолётов. Бомбардировщики выходили на цели полковыми группами в колоннах девяток или звеньев. Бомбометание производилось с горизонтального полёта с высот от 800 до 2000 метров. Всего было сброшено 600 тысяч бомб.

Официальная оценка этой операции примерно такова: «Удары советской авиации по центру Берлина оказались эффективными. В городе произошли десятки сильных взрывов складов с боеприпасами и горючим. Были разрушены многие военные объекты и правительственные здания. Противник понёс большие потери. Боеспособность вражеских войск была значительно подорвана. Успешное выполнение операции «Салют» было достигнуто в результате сосредоточения усилий авиации на решении одной важнейшей задачи. Благодаря тщательной организации и умелому руководству боевыми действиями авиасоединений, чёткому и мужественному выполнению боевых заданий лётным составом и его командирами, операция была завершена, по существу, без потерь и с высокими результатами». Вот под этот-то удар и попали танковые соединения 1-го Украинского фронта. Маршал И. С. Конев был в бешенстве. Конечно же, состоялся тяжёлый разговор с соседом справа, возможно, даже весьма тяжёлый. А каким можно предположить разговор двух командующих, когда позиции одного из них отбомбила авиация другого, и отбомбила точно. Фронтовики, офицеры и солдаты, лётчики, артиллеристы, миномётчики, рассказывая о таких случаях, как правило, мрачно подытоживают: «По своим — всегда точно…»

Уже на следующий день, 26 апреля, авиация начала вылетать на цели мелкими группами. Объяснялось это плохой видимостью, пылью, поднявшейся от взрывов на высоту до двух тысяч метров, ночными туманами — «низкая облачность местами доходила до земли». Неблагоприятные погодные условия, конечно же, мешали работе авиации, но причина резкого сокращения самолёто-вылетов и изменения тактики её применения была иной. Во-первых, по мере продвижения атакующих ударных групп к центру, с каждым днём и часом сокращалась площадь для атаки и количество целей. Уже начали выводить из города часть артиллерии и транспорта. Во-вторых, нельзя было допустить новой кровавой ошибки.

То же самое происходило и в полосе наступления 1-го Белорусского фронта. «Сталинские соколы» неоднократно бомбили расположение и колонны 1-й гвардейской танковой армии. Генерал М. Е. Катуков несколько раз обращался к Жукову, но налёты продолжались. И тогда Катуков приказал сбивать самолёты. Сбили «Бостон». Катуков после войны рассказывал: «Наступила ночь, и вот начался кошмар: идут волны наших бомбардировщиков и сгружают свой груз на мой штаб, на колонны и на боевые порядки… жгут наши танки и убивают людей. Из-за этого мы на 4 часа прекратили наступление, которое развивалось очень успешно… Правда, пока доказывали, у меня штаб горит, окна вылетают. Машина загорелась, снаряды рвутся в моём бронетранспортёре…»[132]

8

Двадцать седьмого апреля 10-й гвардейский танковый корпус вёл бои на юго-восточной окраине Потсдама и на берлинских улицах.

В этот день 63-я гвардейская Челябинская танковая бригада получила приказ: совместно с 350-й стрелковой дивизией «не допустить прорыва противника с острова ВАНЗЕЕ». Гарнизон острова насчитывал до 20 тысяч солдат и офицеров. Подходы прикрывала противотанковая артиллерия, окопанные танки, авиация. К 30 апреля бригада и пехотные части прочно заперли Ванзейскую группировку, поставив крест на всех её попытках прорваться в Берлин на помощь окружённым частям.