Четвёртого мая 1945 года командующий 5-й ударной армией генерал-полковник Н. Э. Берзарин подписал ходатайство о награждении командира 9-го стрелкового корпуса, который во все дни штурма с блеском маневрировал и лихо продвигался вперёд, второй «Золотой Звездой» Героя Советского Союза. Однако, как и многим в те дни, «Золотую Звезду» заменили орденом, Рослому — орденом Ленина. А всего генерал-лейтенант И. П. Рослый был награждён медалью «Золотая Звезда», тремя орденами Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, орденом Суворова 2-й степени, орденом Кутузова 2-й степени, орденом Богдана Хмельницкого 2-й степени, медалями.

Скончался генерал И. П. Рослый 15 октября 1980 года. Перед смертью он успел написать мемуары. Книга вышла через три года после смерти автора в Москве в Военном издательстве под названием «Последний привал в Берлине».

«ЧЁРНЫЕ НОЖИ»

Михаил Георгиевич Фомичёв, полковник,

командир 63-й гвардейской

Челябинской танковой бригады

10-го гвардейского

Уральского добровольческого корпуса.

Леонид Ефремович Бураков, лейтенант,

командир танкового взвода

63-й гвардейской Челябинской танковой бригады

10-го гвардейского Уральского добровольческого

танкового корпуса

1

В годы войны люди отдавали фронту последнее, что имели. Известно, что на собственные сбережения советские граждане строили самолёты, установки реактивных миномётов, танки. Жители небольшого районного городка Мещовска построили эскадрилью бомбардировщиков Ту-2С «Мещовский колхозник». Крестьянин Ферапонт Головатый дал деньги на строительство двух истребителей. Писатель Леонид Леонов отдал гонорары от издания своих книг на строительство танка КВ. Мария Октябрьская вместе с сестрой продали всё, оставив только одежду, которая была на них, построили танк, назвали его «Боевая подруга», и на этом танке Мария, солдатская вдова, отправилась на фронт. Однако в истории этого самоотверженного патриотического движения есть страница, которую стоит прочитать подробно.

В феврале 1943 года Свердловский, Челябинский и Молотовский[121] обкомы партии обратились в Центральный комитет ВКП(б) с просьбой разрешить сформировать за счёт внутренних ресурсов трёх областей добровольческий танковый корпус. Коммунисты Урала в своём письме заверяли ЦК: «Мы берём на себя обязательство отобрать в Уральский танковый корпус беззаветно преданных Родине, лучших людей Урала — коммунистов, комсомольцев, непартийных большевиков. Добровольческий танковый корпус уральцев мы обязуемся полностью вооружить лучшей военной техникой: танками, автоматами, орудиями, миномётами, боеприпасами, сделанными сверх производственной программы».

Идея корпуса родилась в дни Сталинградской битвы, когда маятник войны качнулся в сторону Красной армии. Стало очевидным: «От количества наших великолепных боевых машин, сведённых в крупные танковые соединения, во многом зависит успех предстоящих сражений, окончательная победа над гитлеровской Германией». И вот опорный край державы решил своим трудом и бронёй усилить ряды и огневую мощь сражающейся армии.

Формирование корпуса началось весной 1943 года. Одновременно в цехах заводов появились лозунги: «Танковый корпус сверх плана!», «Сделаем сверхплановые танки и самоходки и поведём их в бой!»

На идею, одобренную Сталиным, работали все: школьники собирали металлолом, семьи отдавали последние сбережения, драгоценности, обручальные кольца, рабочие после смены не покидали цехов и трудились сверх нормы. Средства и труд необходимы были не только на постройку бронетехники и вооружения, но и на обмундирование личного состава корпуса, на экипировку, снаряжение, медикаменты, продовольствие. Уральцы брали на себя буквально все расходы. Патриотическую идею в буквальном смысле отливали в доменных печах, ковали в цехах, формировали в военкоматах.

Случай в истории Великой Отечественной войны уникальный!

В январе 1943 года военкоматы объявили набор добровольцев в корпус. Заявления подали более 110 тысяч человек, в 15 раз больше, чем требовали штаты формируемых частей и подразделений корпуса. Среди добровольцев оказались многие ценные специалисты, которых просто нельзя было отпустить из цехов и конструкторских бюро, их уход на фронт нанёс бы ущерб производству. Поэтому все заявления вначале рассматривались на рабочих собраниях, в цехах, на предприятиях. Красноармейскую форму надевал лишь один из 15–20. Из 9660 отобранных, прошедших медкомиссию, всего у 536 человек был армейский опыт, остальные взяли в руки оружие впервые.

Началось формирование: