— Что ты здесь так много тратишь времени, Заккариа? — проворчал он недовольно. — Разве ты имеешь дело с купцом?

Заккариа расхохотался:

— Ну да! Он предлагал мне, подумать только, тридцать злотых за выкуп!

— Идем — ведите! — сурово сдвинув брови, сказал Люстих.

— Бери свой сундучок, бродяга, и пойдем.

Люстих, уже готовый итти, взял сундучок и ушел в сопровождении ловчиков.

Шаги на лестнице и голоса на дворе давно смолкли, а Берко и Мойше все сидят молча, словно связанные. Первый, тяжело ворочая языком, заговорил Мойше:

— Это хорошо, что наши ловчики поймали этого бродягу. Теперь они отдадут его приемщику. И общество получит за пойманника квитанцию: из наших местечковых один останется в набор дома. Очень хорошо, что он оказался бродягой.

— Но он говорил, что у него есть паспорт.

— Ну да! Какой ты смешной, Берко, он конечно говорил. Но ты сам видел, я пересмотрел у него все в сундучке — там не было ни паспорта, ни молитвенника.

— Нет, я верю ему. У него украли паспорт!

— Украли? Кто мог у него украсть, раз его сундучок был заперт на замок? Ой-ой-ой! Что я наделал! Что скажет мамеле: он же унес наш замок и с ключом!

Мойше сорвался с места и загремел вниз по лестнице каблуками. Он нагнал шедшего меж, двумя ловчиками Люстиха уже около самого дома присутственных мест, на горе у костела.

— Послушайте, панове, — кричал подбегая, Мойше, — это же грабеж! Этот бродяга утащил с собою замок, который ему дала мамеле, чтобы его не обокрали, а он, панове, унес замок и с ключом!

— Верно ли это? — спросил ловчик Заккариа.

— Да, верно. Я забыл от горя. Вот ваш замок и ключ!

Люстих отомкнул замок и, сняв его с пробоя сундучка, вместе с ключом вернул Мойше.

Мальчишка пошел обратно тихо и важно, как подобает хаверу.

Ловчики ввели пойманника в дом присутствия, окрашенный золотистой охрой с белыми отводами.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

1. Упавшего не поднимай

Лазарь Клингер был в отъезде, да если бы он и был дома, Берко не стал бы с ним держать совет по такому делу. Когда Мойше вернулся на чердак, Берко отказался продолжать чтение и пошел не домой, а в лес за кладбище, на знакомую полянку, где надеялся встретить Пайкла. И точно: шут сладко храпел на полянке. Берко позвал его. Шут захрапел еще сильнее. Берко растолкал его.

Пайкл приподнялся и спросил:

— Ну что? А, это Берко! Ну, мой невидимка, что ты скажешь на этот раз? Вид у тебя весьма огорченный.

— Случилась беда, Пайкл. Арона Люстиха забрали ловчики. Его сочли бродягой, но у него был паспорт, и у него украли паспорт!

— Подожди! Это для меня очень много новостей. Что за Люстих? Откуда?

— Это еще не все, Пайкл!

— Тогда лучше всего расскажи мне все с конца. С самого конца!

Берко подумал.

— Ты проснулся, Пайкл. Я разбудил тебя. Я прибежал к тебе.

— Дальше.

— Мойше принес замок с ключом, которым был заперт сундучок Люстиха.

— Ага! Видишь — с конца яснее. Середину можно пропустить, если мы знаем начало и конец, середина — это тентель-ментель, всякий вздор. Ты уверен, что у этого Люстиха был паспорт? Ты видел паспорт?

— Нет, но я верю ему.

— Ах, он говорил сам? Почему же ты ему веришь?

— Он добрый. Он улыбался. Он бедный. Он идет учиться. Его подвез мой отец, — подыскивал Берко доводы.

— Так, — остановил его Пайкл, — этого с меня хватит. Кто же украл у него пасс?

— Мойше, — без колебания ответил Берко. — Я видел, как он рылся в сундучке Люстиха.

— Но замок висел на сундуке?

— Да.

— Значит, Мойше сломал замок?

— Нет. Он его запер своим ключом.

— Ага! У замка два ключа. Но зачем Люстих дал второй ключ твоему товарищу?

— Мойше дал ему замок с ключом, взял у своей мамеле, чтобы Люстих запер свой сундучок.

— Ах так! Ну, теперь и я знаю, что у Люстиха был паспорт и что его украл Мойше. Но зачем?

— Затем, чтобы отдать Люстиха в солдаты.

— Но зачем это делать Мойше, его мамеле, наконец ребе Шозори? Он конечно живодер и мошенник, но такого он не сделает, — я уже достаточно слышал здесь про него. Скажи, какой же смысл в твоих догадках? Зачем это делать Мойше?

— Он хотел получить квитанцию на рекрута и ее продать.

— Для этого он должен бы ловить сам, а не звать ловцов кагала.

— Ну, может быть, ребе Шезори хочет, чтобы общество имело лишнего рекрута, чтобы Мойше не ходил в солдаты?

— Поверь мне, ребе Шезори такой человек, что уже имеет для сына своего квитанцию.

— Тогда я не знаю, что.

— Так. Умный человек делает два предположения, чтобы их оба отвергнуть, и затем делает третье, уже верное. Ты умный или нет, Берко? Что же дальше?

— Я не знаю, зачем Мойше взял пасс у Люстиха, но я хочу, чтобы. Люстиха отпустили.

— Ага, ты хочешь!

Пайкл неожиданно повалился на землю и, протягивая руки Берке, приказал:

— Подними меня!

Берко, недоумевая, схватил Пайкла за руки и попробовал поднять.

Шут был коренаст и тяжел, он лежал на земле бревном. Берко выбился из сил и не мог не то что поднять, но даже и сдвинуть шута с места. Тяжело дыша, Берко упал рядом с Пайклом. Мальчик был готов заплакать.