Кит лежал возле самой воды, подняв к небу вздутое белесое брюхо. Огромная пасть, в которой свободно могла поместиться целая лошадь, была широко раскрыта. Это чудовище имело больше двадцати метров в длину и казалось горой, тяжело придавившей прибрежный песок. Кит умер недавно и был ещё совсем свежий. Под кожей у него находился толстый слой жира. Это было очень кстати, потому что тюлени за последнее время попадались редко и жиру не хватало.

Моряки обступили кита со всех сторон кто с ножом, кто с киркой, кто с лопатой. Они раскапывали его, как гору. Вырыв пещеру в несколько метров глубиной, они разводили там костёр. Жир таял и тёк крепко пахнущими потоками в заранее подставленные бочки.

Но не одним только людям пришёлся по вкусу этот неожиданный подарок океана. Небо над исполинским трупом колыхалось, как чёрная сеть, от галдящих кружащихся птичьих стай, привлечённых запахом мяса. Однако самыми серьёзными соперниками людей были, конечно, песцы. Их своры и днём и ночью копошились в мёртвом ките. Для охраны мяса от песцов люди приставили к киту стражу, которую сменяли каждые три часа. Впрочем, песцы были слишком проворны и многочисленны. Они не только наедались до отвала, но то, что не могли съесть, тащили к себе в норы в глубь острова и прятали про запас.

Тем не менее мяса и жира в ките было так много, что его хватило на всех — и на людей, и на зверей, и на птиц. До конца мая, в течение трёх месяцев, моряки не испытывали нужды в мясе. Кит сытно кормил их. Они называли его своим провиантским магазином. Но когда пригрело весеннее солнце, труп начал портиться, и его пришлось оставить.

20. НОВЫЙ «ПЁТР»

Наконец растаял снег, с гор хлынули мутные бурные потоки, долины зазеленели травой, появилось множество новых птиц.

«Как только сошёл снег и из земли показались зелёные растения, — пишет Ваксель, — мы стали собирать различные травы и варили из них чай. Большую услугу оказал нам при этом адъюнкт Штеллер, отличный ботаник, который собирал растения и указывал нам разнообразные травы; из них мы приготовляли чай, а некоторые травы употребляли в пищу, что приносило заметную пользу нашему здоровью. Могу с полной достоверностью засвидетельствовать, что ни один из нас не почувствовал себя вполне здоровым и не вошёл в полную силу, пока не стал получать в пищу зелень, травы и коренья».

О необычайных способностях Штеллера и о его преданности науке свидетельствует то, что он в труднейших условиях составил каталог растений острова Беринга, описав двести восемьдесят различных видов.

Весна принесла морякам невыносимую тоску, они чувствовали, что не в состоянии больше томиться в этой просторной скалистой тюрьме, и тысячи планов освобождения появлялись в их головах.

Штеллер снова взобрался на гору и на этот раз, вернувшись, рассказывал, что видел на западе очертания каких-то берегов.

— Это Камчатка! — убеждённо уверял он. — Мы не можем быть далеко от Камчатки!

Надежды разгорались всё жарче. Пошли разговоры о постройке огромного плота с парусом, на котором вся команда могла бы доплыть до желанной Камчатки.

Но ведь плот движется медленно, и даже при попутном ветре нам придётся плыть, может быть, несколько месяцев, — сомневались недоверчивые.

— Не беда! — возражали сторонники плота. — Пусть хоть несколько месяцев. Мы возьмём с собой много провизии и к осени доплывём.

— Из чего же строить такой огромный плот?

— Из остатков «Петра» и из наносного леса.

Но скоро появился другой план, гораздо более выполнимый и перетянувший на свою сторону большинство. Овцын предложил построить большую лодку, на которой несколько человек могли бы добраться до Камчатки и оттуда прислать судно для спасения остальных.

— В Петропавловске наши посланцы встретят Чирикова, который, верно, давно уже там, и он придёт за нами на своём «Павле».

Этот проект казался простым и выполнимым. Но всех начал волновать вопрос: кто будут те счастливцы, которые уплывут с Берингова острова в лодке и которым не придётся дожидаться помощи? Ведь помощь, верно, придёт только будущим летом! Каждому хотелось уплыть поскорее, никто не желал оставаться. Матросы и казаки боялись, что в лодке уплывут офицеры и оставят их на произвол судьбы. Начались споры, подозрения, лагерь тайно волновался.

Чтобы всех успокоить и до всего договориться, Хитров и Ваксель 5 мая созвали на совет всех обитателей лагеря. На этом совете они оба выдвинули новый план, более трудный, чем предыдущие, но зато более верный и никого не обижающий.

— Друзья! — сказал Хитров. — Никто не может нам поручиться, что земля, которую Штеллер видел с горы, действительно Камчатка. Это, может быть, такой же пустынный остров, как тот, на котором мы находимся. В таком случае никакая лодка нам не поможет. А о плоте нечего и думать. Нам нужно построить корабль.

— Корабль! — раздались голоса. — Это невозможно!