Читаем Берегите матерей! полностью

— Скажи мне, всегда ли ты черной была?Быть может, когда-то была ты бела?— Как пена морская, была я бела,Как белые чайки, по сини плыла,Как чайки, что, пены коснувшись слегка,Уносят ее белизну в облака.Была белопенной, молочной такой,Когда твоя мама была молодой.Когда ей поднес луговые цветыОтец твой… И был он моложе, чем ты,Подтянутей, строже по стати и сути.Учился отец твой не в Литинституте,И много трудней, чем живете вы все,Он жил — сирота, муталлим медресе.…Пошли на базар продавать вороного,И вот на плечах у невесты — обнова.Помазали медом невесте уста:— Пусть жизнь твоя будет сладка и чиста.О, как я плясала на свадьбе у них…Смотрел на невесту влюбленный жених!..Поэт, он тогда о стихах позабылИ глаз восхищенных с тебя не сводил,На палец мою намотав бахрому…— Так что ж изменила ты цвет?.. Почему?— Ах, свадебный пир еще длился в ауле,А черная весть прилетела как пуля,Дурное — оно как на крыльях спешит:На фронте врагами был родич убит.На землю чужую, от дома далеко,Упал он, сраженный, и сгинул до срока,И буркой прикрыли его земляки.А мама печальную песню ЧанкиЗапела о том, как поверженный палВдали от отчизны отважный Батал.И слезы катились по мне то и дело,И я все мутнела, и я все чернела…— Скажи, что еще приключилось с тобою?Была ли когда-нибудь ты голубою?— Была… Голубей, чем небесный атлас,Была я в тот самый торжественный час,В тот день, для отца твоего незабвенный,Когда твоя мама с покоса не сено —Дитя привезла, прошептала, смутясь:«Хоть сына вы ждали, но дочь родилась!»Отец твой — а это вы знаете с детства! —Вдруг весь просиял, точно солнце, отец твой,Взял на руки дочь, и услышал Хунзах:— Смотрите!.. Весь мир у меня на руках!Ребенок! Но есть ли созданье чудесней?!Да будешь ты, дочка, той первою песней,С которой встречают весеннюю рань!Купил он для мамы лазурную ткань,Чтоб маму и дочь обходили невзгоды,Чтоб не было к дому пути для врага —По старой примете                           над дверью у входаПрибил он витые бараньи рога.А мама, лазурной окутана тканью,На крышу взойдя, источала сиянье,Глаза ее были синее, чем тотВ Сорренто тобою увиденный грот.— Куда же девалось сиянье лазури?..— Оно потонуло в печали и хмури,И может ли рог — хоть витой, хоть какой —Препятствовать натиску злобы людской?!Лазурь мою смыло слезою соленой…Какой только я не была!                                   И зеленой,Как в Африке знойной могучий банан.Лиловой была, как просторы полян,Что в мае коврами фиалок одеты.Была и кофейного теплого цвета,Оранжево-желтой была, как закат,Была золотистою, как листопад,И серой, как надпись на старом кинжале, —Цвета перемены судьбы отражали.И злобная зависть, вражда, клеветаЗлорадно гасили живые цвета.Чуть искорка счастья затеплится в недрах,Как тут же потушит недремлющий недруг.— Но разве все лучшие люди землиВеселые краски сберечь не могли?— Веселые краски?! Да как уберечь их,Когда все бело от костей человечьих,Когда по дорогам шагает войнаИ кровью земля напилась допьяна?!В те годы тела устилали равнины,И души солдат, словно клин журавлиный,По небу летели, как в песне твоей, —Той песне, какую сложил ты поздней…Весь мир пропитался и горем, и злобой.«Веселые краски»! Сберечь их попробуй!И стала я тусклою, словно зола.Казалось, надежда навек умерла,Казалось, цвета я меняла напрасно…— Скажи, а была ты когда-нибудь красной?— Была я, как пламя пожара, ярка.Но спрячешь ли пламя на дне сундука?..Из мрака поднимется к небу светило.Все красное мама твоя раздарилаБойцам — партизанам, героям Хунзаха,Чтоб красной звездою сверкала папаха,Чтоб, в бой устремляясь, могли смельчакиУкрасить шинели свои и штыки.В семнадцатомЖенские красные шалиЗнаменами гордыми в небо взмывали.Потом из остатков пробитых знаменТебе — пионеру — был галстук скроен.Прекрасные ленты багряного цветаВились на пандуре Махмуда-поэта.Когда же навеки замолк наш певец,Упавший пандур подхватил твой отец,И ленты взметнулись по-прежнему алоПри звуках «Заря обновленная встала»…Над миром весенняя встала заря,И мир обновился, пылая, горя,Ты — отпрыск Гамзата, ты — сын его третий,На землю явился на раннем рассвете.И, может быть, ты потому и поэт,Что мама тебя завернула в рассвет.— Все верно… Но гибли в горах сыновья.Война раздирала родные края.Аулы, враждуя, точили кинжалы…Так что же ты черною снова не стала?— Послушай! Боюсь я, что в дальних скитаньяхСовсем позабыл ты о старых преданьях.Ты вспомни былое, ты вспомни рассказ,Который от мамы ты слышал не раз.
Перейти на страницу:

Похожие книги

...Это не сон!
...Это не сон!

Рабиндранат Тагор – величайший поэт, писатель и общественный деятель Индии, кабигуру – поэт-учитель, как называли его соотечественники. Творчество Тагора сыграло огромную роль не только в развитии бенгальской и индийской литературы, но даже и индийской музыки – он автор около 2000 песен. В прозе Тагора сочетаются психологизм и поэтичность, романтика и обыденность, драматическое и комическое, это красочное и реалистичное изображение жизни в Индии в начале XX века.В книгу вошли романы «Песчинка» и «Крушение», стихотворения из сборника «Гитанджали», отмеченные Нобелевской премией по литературе (1913 г.), «за глубоко прочувствованные, оригинальные и прекрасные стихи, в которых с исключительным мастерством выразилось его поэтическое мышление» и стихотворение из романа «Последняя поэма».

Рабиндранат Тагор

Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия
Парус
Парус

В книгу «Парус» вошло пять повестей. В первой – «Юная жизнь Марки Тюкова» – рассказывается о матери-одиночке и её сынишке, о их неприкаянной жизни в большом городе.В «Берегите запретную зонку» показана самодовольная, самодостаточная жизнь советского бонзы областного масштаба и его весьма оригинальной дочки.Третья повесть, «Подсадная утка», насыщена приключениями подростка Пашки Колмыкова, охотника и уличного мальчишки.В повести «Счастья маленький баульчик» мать с маленьким сыном едет с Алтая в Уфу в госпиталь к раненому мужу, претерпевая весь кошмар послевоенной железной дороги, с пересадками, с бессонными ожиданиями на вокзалах, с бандитами в поездах.В последней повести «Парус» речь идёт о жизненном становлении Сашки Новосёлова, чубатого сильного парня, только начавшего работать на реке, сначала грузчиком, а потом шкипером баржи.

О. И. Ткачев , Владимир Макарович Шапко

Поэзия / Современная русская и зарубежная проза / Самиздат, сетевая литература / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия