Читаем Бердяев полностью

Через четыре года парижской жизни перед Бердяевыми встала серьезная проблема: дом, где они снимали квартиру, был продан, им было необходимо срочно искать новое жилье. Лидия Юдифовна услышала, что недалеко собираются сдавать пустой дом – на rue de St. Cloud. Дом ей и Евгении очень понравился, в нем было три этажа, центральное отопление и большой кабинет на втором этаже для Николая Александровича. Цена аренды дома была вполне умеренной. Но для постоянно находящихся в стесненных обстоятельствах Бердяевых проблемой было меблировать дом: три этажа требовали столов, стульев, шкафов, ламп, денег на которые у них не было. Они все-таки решились снять понравившийся дом, – пришлось взять взаймы у бывшего мужа Евгении Юдифовны – Евгения Раппа (он тоже жил в Париже, был богат, женат на француженке, имел троих дочерей во втором браке, иногда наведывался к Бердяевым, чтобы повидаться с бывшей тещей). В тот месяц, который по условиям договора они должны были еще прожить в старой квартире, Евгения стала завсегдатаем блошиного рынка, покупая там за копейки старые кресла, обивку которых сама потом перетягивала, колченогие столики, чьи ножки потом подпиливались или, наоборот, удлинялись, и всякую другую необходимую в хозяйстве мебель и утварь. Дом получился уютным, удобным, здесь Бердяевы прожили самые счастливые годы в изгнании[478].

В этом доме у них всегда было много гостей, посетителей, друзей, да и просто людей, которым они помогали. Одним из таких, нуждавшихся в помощи, был Александр Викторович Каравадин. В прошлом – очень богатый помещик, проводивший жизнь в заграничных путешествиях, Каравадин стал совершенно нищим человеком, – революция застала его на Корсике, он остался жив, но не смог спасти даже малой доли своего состояния. Случайно познакомившись с Бердяевыми, он стал постоянно бывать в их доме – они его кормили обедами и ужинами, а иногда поручали какую-то работу по хозяйству, чтобы он мог немного заработать. «Он так слился с нашим домом, – писала Лидия Юдифовна, – что мне трудно уже представить себе наш особняк без старомодной фигуры А<лександра> В<икторовича> и его черного пса»[479].

Правда, арендная плата все время потихоньку росла. Николай Александрович часто говорил:

– Мы живем как в монастыре. Никаких развлечений, визитов, поездок (кроме необходимого лечения). К нам приходят, а мы – никуда…

Николай Александрович немного утрировал ситуацию. Все-таки они время от времени ездили на море, в Виши, иногда – в горы: озабоченный здоровьем Николай Александрович очень сереьзно относился к отдыху и санаторному лечению, старался выкроить на это деньги из семейного бюджета. Кроме того, он любил ходить в кино, всегда пользовался хорошим одеколоном, был придирчив к обуви. В остальном – жизнь Бердяевы вели очень скромную. Но денег все равно хронически не хватало. Бердяев пытался контролировать расходы, хранил все чеки и счета, экономил, но это мало помогало. Наступил момент, когда Бердяевы просто не могли больше позволить себе снимать такой дом. Тогда произошло «чудо»: Николаю Александровичу пришло письмо, в котором его приглашали к нотариусу. Он был очень удивлен:

– Не могу понять, в чем дело. Не знаю ни одной причины, по которой меня хотел бы видеть парижский нотариус. Да у меня и никогда не было причин иметь дело с нотариусами…