— Это ведь он про меня, — уверенно говорил Северин, сжимая в пальцах пергамент. — Прозвище, которое мне дал Беовульф! А Никодим почему-то выставил меня конунгом данов…

— Вероятно, его затуманенный хмелем разум просто не осознал того, что именно подразумевал Беовульф, называя твоё имя. Не обращай внимания — это ведь уже легенда, а в легендах постоянно встречаются неточности.

— Но дядя! Правда должна оставаться правдой! Что он тут понаписал? Всё перепутано!

— Чепуха, сын мой. Правда всегда торжествует. Хотя бы потому, что мы с тобой знаем, как всё произошло на самом деле? Верно?

Заключение

Пасха 496 года по Р. X.

Реймс, королевство франков

Этот день был невероятно утомительным.

Епископ поднял задремавшего Северина затемно, рассвет только нарождался над тёмной полосой лесов к востоку от Реймса — именно Реймса, а не римского Дурокорторума: Ремигий категорически запретил клиру и ближайшим помощникам использовать староримское название. Надо говорить на языке варваров: только так новообращаемые тебя поймут и примут. Да и произнести языколомное Durocortorum франкам было сложно.

Хловис Меровинг, великий рикс сикамбров, прибыл в Реймс третьего дня — исполнять обещание, данное Ремигию во время битвы с алеманами. Вместе с риксом явилась вся свита: супруга Хловиса Хродехильда Бургундская, давно принявшая христианскую веру, его дуксы Гунтрамн и Маркомер с дружинами, мажордом Теодоберт с многочисленными родичами, Гундовальд, Алетий, Ландерик с Леудемундом и многие другие вожди.

Небольшой город не смог вместить почти три тысячи воинов, и Хловис распорядился встать лагерем на равнине к югу, у подножия высоких холмов, на которых спокон веку выращивали виноград.

Из ближайших церковных диоцезов в Реймс стекались рукоположённые священники. Некоторые приезжали на библейских осликах — эти были греками или римлянами, чтущими традиции Церкви; принявшие сан варвары наподобие Ионы-Сигизвульфа, служащего в Париже, предпочитали коней.

Для северной Галлии и Бельгики такое собрание клира — сорок два священника! — было уникальным. Епископ Ремигий созвал всех священнослужителей впервые, полушутя обозначив наступающую Пасху «великим галльским собором». Преподобный был прав: с тех пор как кафолическая церковь утвердилась на этих землях, настоятели приходов собирались вместе впервые.

Благо, повод был исключительный. Хловис и его присные принимали Святое Крещение.

Храм — базилика, посвящённая Святой Деве Реймсской — ничуть не претендовал на изящество или величие: бревенчатый сруб, размером лишь самую малость превосходивший памятный Северину Хеорот, с деревянной башней-колокольней. Собор мог вместить от силы человек двести, и то если они будут стоять в ужасной тесноте.

К сожалению, со времён Империи в городе не осталось подходящего крупного здания, где можно было бы разместить кафедру епископа, но Ремигий не унывал. Деятельный Князь Церкви отлично знал, что варварам ближе и роднее постройки из дерева, нежели из камня, а потому несколько лет назад приказал строить базилику так, как привычно сикамбрам. Вековые сосны свозили в Реймс со всей округи, и за четыре года над старым римским городом поднялось новое здание — символ смены эпох.

— Ничего, однажды построим каменный, — пожал плечами епископ, видя разочарование Северина, привыкшего к грандиозным постройкам Рима. — Всё и сразу, сын мой, не бывает. Мы ведь только начинаем! Думаешь, Ромул с Ремом пришли к холмам над Тибром и сразу увидели Вечный Город во всём величии? Ничего подобного, они начинали с ветхой хижины, рядом с которой эта базилика покажется огромной крепостью!

Северин, давно понявший, что спорить с дядюшкой бессмысленно, промолчал. Впрочем, Ремигий всегда оказывался прав.

Хловис честно отстоял мессу Великой Субботы до полуночи — когда епископ огласил радостное «Христос Воскресе!». Затем отбыл в свой шатёр, готовиться к наступающему дню. Выглядел король несерьёзно, словно не осознавая, как изменится его жизнь в будущем. Рикс твёрдо знал одно: приняв крещение, он получит поддержку кафолических вождей и золото из Рима. Впрочем, он видел пример новой веры — свою жену, несомненно варварку, бургундку, но всё-таки твёрдо верующую христианку…