Читаем Бенни и омар полностью

– Мы не замужем друг за другом, знаете ли! – внутри Бенни всё ещё тлел огонёк сарказма.

– Ну-ну, продолжай в том же духе, – сказал Самир, хлопая себя по карманам. – Где-то тут был мой нож.

– Омар живёт в хижине рядом с посёлком Мархаба.

– Walahi! Так вот где он обитает!

– Ну и мы слоняемся по округе вот уже пару месяцев.

– А как вы общаетесь?

– Он часто смотрит телевизор. Этим и обходимся.

– Стало быть, малыш Бенни, твои родители в курсе, что ты шляешься по окрестностям Сфакса?

Бенни отбросил чёлку.

– Ясное дело, в курсе.

– Ну, конечно, – хмыкнул директор. – Быть может, мне следует просто позвонить на завод ЕвроГаза. И сообщить им, что я поймал мелкого ирландского щенка, который вломился в мой реабилитационный центр.

– Вы нас ждали, не так ли? – Бенни решил, что пора сменить тему.

– Я предполагал, что Омар может оказаться где-то поблизости… и не думай, что я не понимаю, что ты пытаешься проделать. Сегодня День Рождения Кахины. Ей исполнилось девять. Дни Рождения для нас, мусульман, не являются таким уж большим делом, но в случае Омара…

– А что за история с Омаром?

– Ты не знаешь?

– Совсем чуть-чуть.

Самир извлёк из-за уха окурок и зажал его в уголке рта.

– Это очень печальная история, – произнёс он, делая глубокую затяжку. – Бен Али были Бедуинами.

– Кто?

– Бен Али. Семья Омара. Та же фамилия, что и у нашего выдающегося ^{президента} (114).

– Ясно. Продолжайте.

– Спасибо. Бедуины – что-то вроде ваших цыган.

– Странствующий клан.

– Именно. Это вымирающая социальная прослойка. Поэтому мать Омара убедила отца осесть. Они погрузились в старенький пикап и отправились в Сфакс. В кузов машины было загружено всё, чем они владели. Овца, индейки, а ещё Омар. Ему не хватило места в кабине.

Асаад сделал паузу, сдувая искры с кончика сигареты.

– Это был их последний выезд из кочевья. Было довольно поздно. Думаю, все тогда были уставшие. Как бы там ни было, отец Омара поехал через железнодорожные пути, ведущие в Гейбс. Не знаю, был ли неисправен светофор или же отец Омара просто не посмотрел…

Бенни присвистнул.

– Родители умерли на месте. Но из-под тела матери извлекли Кахину. Она была жива. С тех пор она не произнесла ни слова. Это было три года назад.

– А Омар?

– Его нашли в ста метрах, на нём была лишь пара царапин. Al-hamdu li’llah. Это было чудо.

– Боже правый!

– Так что, их отправили ко мне в центр. У Кахины обнаружили синдром хронической тревожности. Это – всё, что мы могли сделать, чтобы не дать ей и дальше себя ранить.

– Пристяжные ремни?

– Да. У меня нет достаточно людей, чтобы заботиться о ней двадцать четыре часа в сутки. Поначалу мы пробовали её не привязывать. Но она впадала в буйство. По правде говоря, она на этой кровати уже так долго, что я даже не знаю, сможет ли она опять ходить.

– Вы даёте ей лекарства или что-то ещё?

Самир нахмурился. Должно быть, это была больная тема.

– Она на… лекарственной терапии. У неё психическое расстройство. Она начинает кричать, даже когда просто слышит звук едущих машин. Это ужасно, я знаю. Но наша страна – развивающаяся. На большей части Африки до сих пор лечат психические заболевания у знахарей.

– А что случилось с Омаром?

– Он выглядел здоровым. Его отправили в закрытый сиротский приют.

– Бьюсь об заклад, он не был в восторге от этого.

Самир печально кивнул.

– Уже через неделю он сбежал. Они так и не смогли его поймать. Впрочем, никто особо и не пытался. У нас и так слишком много сирот, которым нужна кровать.

– Понимаю. Мистер О’Бирн у нас в школе всегда говорил, что вокруг и так слишком много людей, которые действительно хотят получить образование, чтобы он ещё беспокоился о таких, как я.

– Что-то вроде того. Так вот, значит, где он был все последние три года! Чем он зарабатывает себе на жизнь?

Бенни покосился на него.

– Вы же сейчас не пытаетесь заставить меня слить информацию, не так ли?

– Нет, – Самир сдавленно рассмеялся. – Если бы я хотел, я бы уже давным-давно изловил Омара. Он заглядывает сюда раз в две недели. Мне достаточно просто знать, что он в порядке.

Бенни обдумал его слова.

– Логично. Что ж, насколько мне известно, он ремонтирует оборудование, мопеды и всё такое и продаёт их.

– Надеюсь, ничего нелегального?- Э… нет, ничего нелегального. Но опять же, я не так много знаю о законах Туниса.

– Проще прикинуться чайником, да? Этому пареньку лучше проявлять осторожность. Ещё пару лет – и всё это вполне может закончиться тюрьмой.

Бенни побледнел.

– А сколько ему?

– Четырнадцать. Ему сейчас четырнадцать.

– Четырнадцать! – Бенни не мог в это поверить. – Значит, это не я взрослый, а он – маловат для своего возраста!

Самир затушил окурок о стену.

– Это Африка, Бенни. У нас тут ни у кого нет такой роскоши, как сбалансированное питание! Ты что, ни разу не смотрел тот цветной телевизор, что вам предоставил ЕвроГаз?

– Простите.

Но Самир уже завёлся.