Читаем Бенни и омар полностью

– ^Na’am (32).

– O’кей. Меня зовут… Имя – Бонд. Джеймс Бонд Бенни.

– Бинни?

– Нет, Бенни. Бен-ни.

– Бенни?

– Да… то есть… Na’am.

Это бесконечно позабавило Омара.

– Na’am, Бенни, na’am, na’am.

Бенни внимательнее посмотрел на странного паренька. Он сильно отличался от того романтического образа, что вы обычно себе представляете, когда слышите имя Омар. На нём были потрепанные кеды, когда-то белые носки и серый спортивный костюм, поверх которого были надеты несколько слоёв джемперов и шорт. Его маленькая голова плоховато сочеталась с объёмистым за счёт одежды телом. Чёрные вьющиеся волосы ниспадали ниже широких бровей и чёрных глаз. Его скулы выпирали, что придавало ему голодный вид, и у него имелись два ряда белоснежных зубов, в данный момент протянувшихся от уха до уха.

– Прости за дом, – сказал Бенни.

Омар пожал плечами.

– Дом, – Бенни указал в том направлении, где, как он думал, располагалась хижина.

– А… – произнёс Омар, осознание расширило его улыбку ещё больше. – ^{В и П} (33). Предложение три к пяти.

Бенни рассмеялся. Это было похоже на то, как он сам говорил по-ирландски. Только суть, ничего лишнего.

Они стояли, уставившись друг на друга как пара идиотов.

– Ты отлично поработал над клюшкой, – сказал Бенни, потирая рукоятку. Он ударил клюшкой об землю. – Хорошая и прочная.

Омар со знанием кивнул.

– Суперклей. Склеивает за секунду. Прочность на века.

Бенни присмотрелся. Ему было интересно, действительно ли Омар использовал суперклей, или же это была просто удобная фраза из рекламы.

Маленький мопед тунисца был прислонён к округлому колючему кусту.

– Байк значит в порядке, да, Омар?

Омар поплевал на бензобак и стёр пятнышко грязи. Это был не притворный плевок, а большущая капля слюны с пузырями. Бенни подумал, что будь у него мопед, похожий на этот, он бы тоже плевался. Байк полностью подходил Омару. Как и костюм паренька, он, казалось, был собран из частей от разных мопедов. Это не был один из тех байков, с которым никогда ничего, кроме полировки, не делали. Это была машина, которая зарабатывала себе на пропитание.

– ^Chips (34)? – спросил Омар, перебрасывая ногу через сиденье.

– ^Excusez-moi (35)? – по крайней мере, это Бенни знал.

Тунисец сжал в зубах очередную сигарету.

– CHIPS, – повторил он. – Омар – Понч, Бинни – Джон.

– Я – Бенни.

– Бенни… Джон.

Память о часто повторяемом сериале «Калифорнийский Дорожный Патруль» просочилась сквозь годы телевизионных просмотров дождливыми субботними днями.

– То есть ты хочешь, чтобы я запрыгнул на сиденье сзади, чтобы прокатиться?

Бенни понял, что говорил сам с собой. Омар не говорил на английском языке, только на телевизионном его варианте.

– Ну… Омар, Бенни – врумм-врумм? – Бенни изобразил, как он надеялся, движения руками, как когда ты прибавляешь газ.

– Вот это да, ты всё правильно понял, Бэтмэн, – улыбнулся Омар.

Перед Бенни встала дилемма. Не было ничего, чего бы он хотел больше, чем запрыгнуть на этот драндулет и прокатиться по пустыне. Это было заложено самой природой. Он был парнем, а байк мог бегать быстрее, чем он – на своих двоих. Но это было ПЛОХО. Он знал, что стоит ма только взглянуть на этот байк, она сразу же запретит даже приближаться к нему. Омар одарил его полным сомнения взглядом из разряда «Надеюсь, я подружился не с трусом». Решиться на что-то было тяжело.

– Ты же знаешь, что этим втянешь меня в неприятности, ты, мелкий. Если меня поймают верхом на этом чудище, я долго потом не смогу сидеть на чём-либо вообще.

Омар поднял вверх большой палец, толкая мопед вперёд. Он нажал на педаль газа. Двигатель ожил и зарычал, передавая через грунт вибрацию оборотов. Бенни затрепетал всем телом. Как можно ожидать от обычного пацана, что он сможет сопротивляться чему-то подобному?

– Что ж, хорошо, – пробурчал он так, будто делал Омару одолжение. Он осторожно подошёл к маленькому Пежо, внимательно рассматривая то, чему он собирался доверить свою жизнь. Байк дребезжал, как трубы старого водопровода. Большие плотные клубы отработанных газов вырывались из выхлопной трубы. С тех пор, как его изначальная краска унеслась на крыльях африканских ветров, прошло много времени. Теперь её заменяли слои грунтовки, эмульсионной краски и что-то подозрительно смахивающее на лак для ногтей. Сиденье было покрыто потёртым велюром; из разорвавшихся швов торчали куски выгоревшего на солнце паралона. А впитавшийся за время сотен поездок пот довершил дело. Омар с любовью потёр ручки руля. И он был прав. Байк был потрясающий.

Бенни забрался на содрогающуюся машину. Теперь ему приходилось кричать, чтобы его услышали.

– Только тут вокруг, хорошо? ^Ici (36), – громко сказал он, про себя думая, что ему бы сейчас пригодилось знание о том, как выглядит общепринятый дорожный знак «Не выходи на дорогу».

Омар кивнул и дал полный газ. Индюшки шмыгнули в кусты от греха подальше, и Бенни только теперь осознал, что ни у Омара, ни у него нет шлема. Чёрное колесо прокрутилось на месте, ища точку опоры – возможно, оно бы её сразу нашло, будь на протекторах хотя бы намёк на рисунок!