Читаем Бенкендорф полностью

К началу следующего дня внутри крепостных стен Бреды был собран интернациональный гарнизон. Помимо русских войск в него входили прусские партизаны майора Коломба (того, который в 1814 году возьмет в плен наполеоновского i уланского капитана Фаддея Булгарина), свежесформированный батальон голландской Национальной гвардии и даже отряд из нескольких сотен англичан, когда-то попавших в плен в Испании и освобождённых во время одного из рейдов. По воспоминаниям майора Коломба, защита Бреды напоминала вавилонское столпотворение: голландцы, русские, пруссаки, англичане усердно помогали друг другу, но не могли друг друга понять46.

У французов по-прежнему оставалось заметное численное преимущество, поэтому 9 декабря начался новый штурм. Бенкендорф не стал ждать, пока противник проверит прочность Турнгутских ворот, и организовал вылазку через другие ворота — Антверпенские. Особенно хорошо проявили себя молодые голландцы из батальона Национальной гвардии: они шли в бой без страха, с радостными возгласами. Бенкендорф был восхищён их храбростью, а неприятель счёл за лучшее прекратить штурм и отступить. Вечером и ночью возобновился артиллерийский обстрел. Пришли неутешительные новости: англичане всё ещё не могли закончить высадку, пруссакам Бюлова мешал переправляться ледоход. Но приi ход помощи с обеих сторон был делом времени; оставалось буквально «день простоять да ночь продержаться». Понимали это и французы. 10-го числа, во второй половине дня, они предприняли решительный общий штурм, атаковав Бреду с трёх направлений. Для увеличения числа защитников на стеi нах Бенкендорф приказал спешиться гусарам Павлоградского полка. А когда наступил вечер, его гусары и казаки, подкреплённые четырьмя конными орудиями, осуществили ещё одну крупную вылазку, уже из других ворот, неожиданно легко опрокинув неприятеля — настолько легко, что Бенкендорф приказал прекратить преследование, опасаясь подвоха: сколько раз его казаки таким привычным способом замани-, вали доверчивого противника в засаду! Но позже выяснилось, | что одновременно с вылазкой отряда Бенкендорфа в тыл французам ударили казаки, пришедшие с востока, откуда неприятель опасался появления пруссаков. В этом была доля везения: французские командиры не поверили в совпадение, (и штурм был прекращён. Когда окончательно стемнело, Бенкендорф приказал разложить побольше бивачных огней, чтобы поддержать заблуждение противника насчёт подхода прусских войск Бюлова. Но начали поступать удручающие известия о том, что у кавалерии кончался фураж, а у жителей города — продовольствие.

Всю ночь с передовых позиций доносили о шуме в лагере противника, а когда утро окутало окрестности города туманом, Бенкендорф приказал ради безопасности выдвинуть патрули поближе к неприятелю. Вскоре он получил донесение: придвинуться не удалось — французы… снялись и ушли назад, к Антверпену. И тут с востока подошли пруссаки, а с запада — англичане.

Голландия была освобождена окончательно. 12 декабря, в день рождения Его Величества императора Александра Павловича, священник Тульского пехотного полка отец Михаил Мацкевич отслужил благодарственный молебен прямо на стенах Бреды. Присутствовавшие на литургии голландские и прусские союзники вместе с русскими преклоняли колена.

Вскоре Бенкендорф держал в руках новый пакет от Винцингероде с приказом сдать «участок фронта» англичанам, пруссакам и голландцам и идти на соединение с главными силами. Готовилась переправа через Рейн для общего вступления союзных войск во Францию — начала завершающей военной кампании. В двадцатых числах декабря Бенкендорф передал Бреду на попечение союзников, а сам, изобразив активность на подступах к Брабанту, ушёл назад, на соединение с главными силами. «Весьма он тогда рассердил индейского петуха Винцингероде», — вспоминал год спустя М. С. Воронцов47. Винцингероде был очень недоволен чрезмерной предприимчивостью Бенкендорфа вопреки начальственным распоряжениям. Может быть, он даже ревновал, однако строго наказать победителя не мог — слишком очевидным и громким был успех подчинённого. Бенкендорфу стали одна за другой приходить награды за Голландию. Прусский король по представлению Бюлова прислал орден Красного орла высшей степени; командующий армией, шведский наследный принц Бернадот, — орден Меча высшей степени, а Вильгельм Оранский — шпагу с надписью «За Амстердам и Бреду». Наконец, лично император Александр отправил ему орден Святого Владимира 2-й степени.

Скрижали храма Христа Спасителя не запечатлели этот подвиг Бенкендорфа, но в знаменитой серии медалей, подготовленных Федором Толстым в честь наиболее знаменательных событий 1812–1814 годов, есть и барельеф «Освобождение Голландии»: победоносный воин замахивается мечом на уже упавшего противника, одновременно помогает встать женщине, символизирующей Голландию, и прикрывает её щитом. Потомки Бенкендорфа утверждали, что Толстой намеренно придал воину на медали портретное сходство с Александром Христофоровичем.