Читаем Бен Гурион полностью

Теперь поселенцы могли утверждать, что завоевали уважение руководителей колонии и фермеров. Они вновь настаивают на всеобщем вооружении, и Краузе, наконец, соглашается. Из Хайфы приходит повозка с ружьями, раздача которых вызывает у рабочих детский восторг. Вот как описывает эту сцену Давид Грин:

Первый серьезный инцидент случается на Песах 1909 года. Глубокой ночью, в самый разгар праздника, послышались выстрелы, а вскоре в дверном проеме возник дрожащий молодой человек, который срывающимся от волнения голосом поведал о том, как он с двумя товарищами из Хайфы был атакован тремя вооруженными арабами. Нападавшие избили погонщика мулов и пытались угнать животных. Во время схватки один из евреев выхватил револьвер и выстрелил в нападавших, ранив одного из них. Несколько молодых жителей поселка тут же покидают праздник и отправляются на место схватки. Поскольку дело было в пустынном месте, на обочине дороги еще виднеются следы крови. Когда вернувшиеся следопыты рассказали обо всем жителям Сежеры, в зале воцарилась мертвая тишина. Все были наслышаны о законах арабской кровной мести: если раненый умирает, то все члены племени в течение семи дней занимаются грабежом, заставляя обидчика платить кровью за кровь. «С этой минуты, — пишет Грин, — мы знали, что один из нас будет убит. Оставалось только выяснить, кто именно».

Тревога жителей поселка нарастает, когда становится известно, что раненый скончался в больнице в Назарете. Вскоре одно за другим следуют нападения на стада и кража всего урожая ржи. Вокруг поселка кружат вооруженные всадники. В последний день Песах на охрану заступает Исраэль Корнгольд. На склоне холма он замечает двух арабов и в сопровождении говорящего по-арабски фермера подходит к ним. Через несколько минут раздаются выстрелы. Сорвав со стены оружие, рабочие бегут на звук перестрелки и находят распростертого на земле Корнгольда: он был убит выстрелом в сердце, а убийцы, захватив его винтовку, скрылись. Деревенский колокол звонит тревогу, и многочисленные группы рабочих устремляются в близлежащие лощины и овраги на поиски убийц. Неизвестно откуда появляются трое арабов. Двое евреев начинают преследование, а трое остальных, в числе которых Давид, не заметив подстроенной ловушки, бросаются наперерез возможным обидчикам, стремясь перекрыть им пути отступления. Проходя мимо ряда высоких кактусов, Давид слышит выстрелы и крик: «Меня задело!». Он оборачивается и, склонившись над товарищем, с горечью видит, что несчастный мертв.

Убийства в Се Жере окажут большое влияние на эволюцию политического сознания Давида Грина. Он убеждается, что рано или поздно, но столкновений с арабами избежать не удастся, в связи с чем всем палестинским евреям следует вооружиться и создать самоуправляемые силы обороны.

На этом заканчивается первая глава его военной карьеры. Несмотря на активную роль Давида в обороне поселения, общество «Гашомер» (Охранник) отклоняет его кандидатуру на пост руководителя общества. Позднее члены общества объяснят это тем, что, на их взгляд, он был слишком большим мечтателем.

Через полгода после этих событий, не принесших никаких видимых результатов, Давид Грин решает покинуть Сежеру. Он собирает вещи, кладет в карман револьвер и на несколько недель отправляется на работу в колонию Явниэль. Затем возвращается в Зихрон-Яаков. Там он начинает учить французский язык, продолжает изучение арабского и серьезно готовится к борьбе за достижение своих целей, которые определил для себя еще в то время, когда в полном одиночестве долгими днями ходил следом за впряженными в плуг быками. После государственного переворота, организованного младотурками в 1909 году и позволившего этническим меньшинствам Оттоманской империи иметь своих представителей в парламенте, Грин начал мечтать о политической карьере. Для этого надо было получить юридическое образование в Константинополе. Он лелеет надежду представлять в парламенте интересы еврейских рабочих Палестины, заседать на ассамблее в Константинополе и даже стать министром турецкого правительства. За время пребывания в Зихрон-Яакове он четче формулирует свои мысли: