– Не знаю, будет ли это новостью для вас? Она сказала мне, что это сеньорита отослала ее вчера домой.

– Ее?

– Да, капитан!

– Гм!.. Продолжай!

– Помните, капитан, когда вы «нашли» Розиту и оставили ее у алькада, вы объявили, что если кто-нибудь знает, кто она такая, он может забрать ее. Ну вот, явилась тогда молоденькая девушка, назвавшая себя ее подругой, и вместе с ней была женщина, оказавшаяся матерью этой девушки. Они увели Розиту и без дальнейших разговоров отправились с ней за город, в свою лачугу.

– Она не осталась у них. Я знаю, что она была там, но подробности мне неизвестны, как это было?

– Вот как, капитан! Вскоре после того, как она прибыла туда, к дому подъехала телега, и девушка, то есть дочь, – ее зовут Хозефа – села в нее вместе с Розитой. Но ни Хозефа, ни ее мать никогда перед тем не видали Розиты. Как вы думаете, капитан, кто послал их за ней?

– А что говорит Виченца?

– Она говорит, капитан, будто их послала сеньорита.

– Вот как! – воскликнул капитан. – И Виченца уверена в этом?

– Больше того, капитан! Приблизительно в то время, как телега уехала, или несколько позднее сеньорита выехала из дому верхом в простой накидке и широкополой шляпе, точно бедная женщина. И в таком виде она отправилась по самой глухой дороге. Виченца думает, однако, что она повернула в сторону, как только выбралась за город, и догнала телегу.

Это сообщение произвело сильное впечатление на капитана. Лицо его потемнело, и на нем появилось выражение мрачной решимости. Он помолчал минуту, занятый своими мыслями. И, наконец, спросил:

– Это все, что тебе удалось разнюхать, Хозе?

– Все, капитан!

– Может быть, ты узнаешь еще что-нибудь из этого же источника. Повидай сегодня Виченцу. Вели ей внимательно следить. Если ей удастся открыть, что они переписываются, я ей хорошо заплачу, и ты тоже не будешь забыт. Узнай побольше об этой женщине и ее дочери. Узнай, кто вез их. Не теряй времени. Иди, Хозе!

Шпион, кланяясь и рассыпаясь в благодарностях, вышел из комнаты.

Как только он скрылся за дверью, Робладо вскочил и взволнованно зашагал по комнате, громко разговаривая сам с собой:

– Черт возьми! Я не подумал об этом. Переписка – нет никакого сомнения. Злодеи! Вот женщина! Ей известно все, если он сам не обманут нами! Придется мне последить там. Как знать, может быть, это-то и окажется ловушкой, в которую он попадется. Любовь – еще лучшая приманка, чем братская привязанность. Да, сеньорита, если это только верно, я вас прижму так, как вы и не ожидали! Я вас заставлю согласиться на любых условиях с помощью вашего дурака-отца.

Окрыленный новой надеждой на успех, капитан вышел из комнаты и отправился к коменданту, чтобы сообщить ему обо всем только что услышанном.

ГЛАВА XLII

Дон Амброзио де Крусес имел большой загородный дом. Дом этот находился в предместье, на самой окраине, в семистах-восьмистах ярдах от города. Он стоял особняком, на довольно большом расстоянии от других жилых строений. Он не был ни «виллой», ни «коттеджем». Такого рода построек не бывает в Мексике. Архитектура этой страны, как на севере, так и на юге, совершенно особого и всегда одного и того же стиля на протяжении многих тысяч миль. Пожалуй, только небольшие дома, так называемые ранчо, принадлежащие беднейшему классу, отличаются разнообразием, соответствующим трем климатическим областям. В жарких прибрежных местностях и низменностях ранчо представляют собою легкую постройку из тростника, укрепленного на бревнах, и с крышей из пальмовых листьев.

На возвышенностях, которые наиболее населены, дома обычно строятся из кирпича. На лесистых склонах гор ранчо сбиты из бревен и покрыты черепичной крышей, с которой спускаются длинные водосточные трубы; жилище это совершенно не похоже на бревенчатые строения в американских лесах и гораздо опрятнее и живописнее их.

Таков внешний вид ранчо. Эти постройки имеют несколько стилей, чего нельзя сказать о домах богачей. Те все строятся на один лад во всей Мексике и, можно даже сказать, во всей испанской Америке. Если бы вам случилось заметить более своеобразную постройку, то, спросив, кому она принадлежит, вы могли бы убедиться, что это собственность какого-нибудь иностранца: англичанина-шахтовладельца, шотландского фабриканта или немецкого купца.

Эти замечания относятся только к данной местности. В маленьких деревушках преобладает почти тот же самый архитектурный стиль, с некоторыми незначительными изменениями; но в больших городах хоть и остаются отдельные характерные черты этого стиля, все же чувствуется известное приближение к архитектуре европейских городов, особенно, конечно, городов испанских.

Дом дона Амброзио мало чем отличался по внешности от других домов богатых людей. Тот же вид тюрьмы, крепости, монастыря или казармы – любое сравнение было бы здесь уместным. Однако мрачное впечатление значительно смягчалось своеобразным цветом стен, окрашенных широкими перемежающимися полосами красного, белого и желтого цветов. Эта оригинальная окраска очень украшала тяжелое и скучное мексиканское жилище.