Как это иногда бывает, действительное происшествие показалось еще более поразительным и загадочным, чем самые нелепые выдумки. Зачем понадобилось сиболеро Карлосу убивать гарнизонных офицеров? Какие индейцы сопровождали его? Были ли то тагносы или представители одного из непокорных племен?

Как это ни удивительно, солдаты, принимавшие участие в воображаемой «битве», не могли дать сколько-нибудь удовлетворительных ответов на эти вопросы. Одни говорили одно, другие – другое. Многие из них слышали разговор между Карлосом и Вискаррой. В связи с дальнейшими событиями этот разговор, сам по себе простой и понятный, приобретал какое-то таинственное значение. Видя, что от солдат ничего не добьешься, горожане разошлись по домам и принялись обсуждать на все лады ужасное происшествие. Толкования его отличались большим разнообразием. Некоторые полагали, что сиболеро действительно пришел к коменданту просить о снаряжении экспедиции против индейцев, что сопровождали его только несколько тагносов, согласившихся помочь ему освободить сестру, что Вискарра сначала согласился на его просьбу, а потом взял свое обещание обратно, и что именно это-то и привело в ярость сиболеро.

Другое предположение пользовалось большим успехом. Оно заключалось в том, что Карлос хотел убить вовсе не полковника, а капитана, по отношению к которому давно уже испытывал будто бы смешную и бессмысленную ревность. Поведение его в день праздника святого Хуана вызвало много пересудов. Вспомнив их теперь, многие утверждали, что, отчаявшись убить Робладо, Карлос выместил свою злобу на Вискарре.

Не имея понятия об истинных мотивах, руководивших молодым охотником, большинство жителей долины склонялось к этому объяснению. Правду знали только семь человек. Четверо из них находились в крепости. Трое прятались в лесу. Население терялось в догадках.

Все жители Сан-Ильдефонсо единогласно осуждали Карлоса. Такого злодея, по их мнению, мало было повесить. Надо придумать для него какую-нибудь более жестокую казнь. Он обнаружил черную неблагодарность. Ведь не прошло еще и суток с тех пор, как офицеры, кровь которых он пролил, пытались догнать индейцев и освободить сестру. Наверное, он сошел с ума. Старая ведьма околдовала своего сына.

Убить лейтенанта Гарсию! Всеобщего любимца Гарсию! Каррамба!

Гарсия и в самом деле пользовался большой популярностью. Все население долины любило его. Не обладая какими-нибудь особенными достоинствами, он выгодно отличался от полковника и коменданта. Это был добродушный и безобидный молодой человек, невольно вызывавший симпатию.

В этот вечер у Карлоса во всем Сан-Ильдефонсо не нашлось ни одного друга. Впрочем, нет, один друг у него был. Одно сердце осталось ему верным. Это было сердце Каталины, которая так же, как и все остальные, не знала, чем объяснить загадочное поведение сиболеро.

Каталина безгранично верила в Карлоса. Что значили для нее злые, клеветнические толки, связанные с его именем? То, что он убил несчастного лейтенанта, не отвратило ее от него. Очевидно, его вынудило к этому какое-то роковое стечение обстоятельств. Она ни на минуту не изменила своего отношения к сиболеро. Она слишком хорошо знала его благородную натуру, чтобы усомниться в нем. Он был властителем ее сердца и не мог сделать ничего дурного.

Тем не менее весть о случившемся была для нее тяжким ударом. Она понимала, что им предстоит долгая разлука. Ему нельзя показываться не только в городе, но и в долине. Его прогонят в прерии. За ним будут охотиться, как за волком или за бизоном… Может быть, его поймают и убьют… Мучительные мысли не дают покоя Каталине. Когда удастся им встретиться теперь? Может быть, никогда.

ГЛАВА XXXVI

Весь день Вискарра пролежал в постели, испуская громкие стоны, вызванные не столько болью, сколько страхом. Если бы не этот страх, он, наверное, был бы вне себя от бешенства. Призрак смерти, витавший перед его глазами, действовал на него умиротворяюще.

Впрочем, даже уверенность в выздоровлении принесла бы ему сравнительно мало радости. Ночной кошмар, странно перепутавшийся с действительностью, расстроил его воображение. Окруженный солдатами, комендант продолжал безумно бояться Карлоса. Ему казалось, что молодому охотнику доступно то, что не доступно никому, что он может проникнуть куда угодно и избежать всякой погони. Вискарра не чувствовал себя в безопасности даже в собственной комнате, охраняемой часовыми. Он допускал, что рука мстителя настигнет его и здесь.

Больше, чем когда-либо, ему хотелось избавиться от той, которая была невольной причиной всех обрушившихся на него бедствий. Однако в данный момент это желание казалось неисполнимым. Освобождение Розиты объяснило бы всем, почему покушался Карлос на его жизнь. Слух о совершенном им преступлении достиг бы главного штаба… Вице-король приказал бы произвести следствие… Все это могло кончиться для Вискарры очень печально.

Подобным размышлениям он предавался в те минуты, когда в нем появлялась уверенность в выздоровлении.

Как только страх смерти возвращался к нему, он забывал обо всем на свете.