Читаем Белый вереск полностью

За короткое время, проведенное в Лондоне, Катриона сумела создать моду на шотландцев и все шотландское. Вскоре клетчатые шали стали украшать молочно-белые плечи столичных дам, а на их затейливых прическах появились клетчатые шляпки и беретики. Даже сейчас, глазея на развлекающихся гостей, Катриона заметила, что по крайней мере у двух мужчин под сюртуками виднелись жилеты из шотландки. Еще одно доказательство легкомыслия представителей бомонда. Отворачиваясь от окна, Катриона спросила себя, решились бы они надеть килты или нет.

Увидев стоящего в дверях герцога Девонбрука, Катриона вздрогнула.

— Роберт?

— Я тут кое-что нашел, — промолвил он, — и мне пришло в голову, что эта вещь, вероятно, дорога тебе.

В руках Роберт держал какой-то небольшой белый квадратик. Взяв его, девушка узнала свой носовой платочек — тот самый, что она обронила в ту давнюю ночь, когда пыталась выгнать герцога из Россмори. Катриона вопросительно взглянула на Роберта.

— Так ты знал, что это была я?

— Да, я догадался обо всем в ту же ночь, но не стал ничего говорить. Рассказывая мне о твоей матери, Мэри упомянула и об этом платочке. Прежде он принадлежал леди Кэтрин. Вот я и подумал, что ты, пожалуй, захочешь вернуть его себе.

Катриона удивленно смотрела на платок. Итак, ему все было известно; Роберт знал, что это она пыталась напугать его и выгнать из Россмори. Он обо всем знал и молчал! Но почему-то держал платок при себе. Надежда вновь ожила в ее душе.

— Спасибо, — прошептала девушка.

— Признаться, я пришел не только из-за платка, — вымолвил Девонбрук. — Я хотел потолковать с тобой наедине — до того, как начнется всеобщее веселье.

— Ну да, конечно, — кивнула Катриона. — Разумеется, — добавила она, опускаясь на стул и выжидательно глядя на своего жениха.

— Катриона, мне кажется, я понимаю твои чувства, — начал Девонбрук. — Сейчас тебе кажется, что ты перестала управлять своей жизнью. И мне очень жаль, что я оказался к этому причастным. Надеюсь, ты всегда будешь помнить, что я никогда не причиню тебе вреда. Я всего лишь беспокоился о тебе, о твоей безопасности, но так поступают все мужья. Мне и в голову не приходило, что ты будешь чувствовать себя узницей в нашем доме.

«В нашем доме?» Катриона внимательно посмотрела Роберту в глаза.

— Тебе не кажется, что нам стоит начать сначала? — поинтересовался герцог.

Надежда шевельнулась в душе девушки с новой силой, и Катриона ухватилась за его предложение, как утопающий за соломинку.

— Конечно, Роберт, — прошептала она. Улыбнувшись, герцог Девонбрук вошел в комнату и сел в изножье кровати, не сводя глаз с Катрионы.

— Знаешь, — усмехнулся он, — Толли вызвал меня на соревнование. Мы будем состязаться в верховой езде на южном газоне. Он твердо верит, что его новый жеребец, которого он недавно купил в «Таттерсолзе»note 7, с легкостью обойдет моего Баяра. Вот я и подумал, может, ты захочешь посмотреть на состязания?

Поднявшись со стула, Катриона осторожно уложила Мэтти на подушку. Отчаяние, охватившее ее в последние дни, стало рассеиваться.

— Конечно, — улыбнулась она.

На южном газоне, в том самом месте, откуда должны были начать скачки лорд Шелдрейк и Роберт, собиралась толпа. Толли проверял, хорошо ли затянуты подпруги на его великолепном гнедом с черными отметинами жеребце. Красавец Баяр рыл копытом землю, поджидая хозяина.

— Ну что, вы принимаете наш вызов? — улыбаясь, спросил Толли у подошедшего к ним Роберта.

Герцог усмехнулся.

— Вам бы лучше держать рот закрытым, милорд, а то как бы комья глины, летящие из-под копыт моего скакуна, не залетели туда. Того и гляди подавитесь!

По толпе пронесся взрыв смеха. Любопытные немедленно принялись заключать пари.

Толли вскочил в седло. Его жеребец тут же начал нетерпеливо приплясывать на месте.

— Твои условия? — бросил он приятелю. Последовав примеру Толли, Роберт тоже сел верхом и посмотрел на лорда Шелдрейка с кривой усмешкой.

— Сотня гиней, — ответил герцог. Толпа восхищенно охнула.

Толли с усмешкой покачал головой.

— Ну нет, друг мой! Не сомневаюсь, ты в состоянии поставить больше. Предлагаю удвоить ставку.

По толпе пронесся возбужденный шепот. Спорящие поднимали собственные ставки.

Катриона, стоявшая неподалеку, огляделась вокруг и заметила лорда Кинсборо, занявшего место с краю газона. Он смотрел прямо на Роберта.

— Принимаю ваши условия, милорд, — кивнул Роберт, шутливо отдавая Толли честь. — И все почести достанутся победителю!

— Отлично! — воскликнул тот. — Итак, начнем!

Два жеребца с всадниками бок о бок направились к дальнему краю газона.

— Ход состязания будет обычным, — проговорил Толли. — Надо проскакать через газон, перепрыгнуть через забор — во-он там, вдали, — объехать пруд, перебраться через ручей и вернуться назад.

— По-моему, это совсем несложно, — вымолвил Роберт, вглядываясь вдаль.

— Посмотрим, что ты скажешь, когда мы обойдем тебя, — улыбнулся Толли, приподнимаясь в седле. — Ну что, готов?

— А ты? — спросил в ответ герцог.

Соревнующиеся заняли исходную позицию, ожидая стартового выстрела, который должен был сделать Ноа.

— Подождите!