Читаем Белый вереск полностью

Ему так хотелось увидеть это воочию.

Роберт хотел ее видеть.

Он спрашивал себя, вернется ли она в Россмори.

Ничуть не сомневаясь, что она непременно придет.

И он надеялся, что это случится очень скоро.

Кроме Россмори, Катриона бывала еще в одном месте. Полковник Макрейфорд жил в небольшом доме с другой стороны от Россмори. Его домишко примостился в живописной долине как раз между фермой Макбрайанов и замком. Катриона уж и не помнила, когда познакомилась с полковником, но еще до того, как они взялись за поиски, она старалась все свободное время проводить у него. Когда в детстве девочка надолго пропадала из дому, мать знала, где ее искать. Впрочем, отправившись за ней к Макрейфорду, Мэри сама частенько заслушивалась его удивительными рассказами и забывала о том, что пришла за дочерью.

Катриона ни разу не слышала, чтобы хоть кто-нибудь обращался к этому человеку по имени: все звали его просто «полковник». Его возраст тоже был тайной, но девушка подозревала, что полковнику никак не меньше ста лет, потому что тот то и дело описывал события, случившиеся около века назад, свидетелем которых он был. Никто не знал, откуда он приехал, есть ли у него семья, да и вообще родственники. Фамилия Макрейфорд была чужой в этих краях. Однако полковник, живущий в маленьком домике с незапамятных времен, за свою долгую жизнь успел стать неотъемлемой частью здешних мест. Катриона привыкла сидеть у него на коленях и, не сводя глаз с тлеющих в очаге углях, завороженно слушать истории о Весельчаке Чарли.

В одном можно было не сомневаться — полковник и в самом деле в те страшные давние времена был солдатом. Об этом говорил поношенный голубой мундир с протертыми локтями и дырой на спине, образовавшейся там, где в него попала крупная картечь.

К тому времени, когда Катриона подошла к домику полковника, солнце уже высоко поднялось над пухлыми облаками, парящими в небе. Постучав в дверь, девушка прислушалась, но до нее доносился лишь отдаленный гул моря. Пахло горелым торфом — несмотря на солнечную погоду, было очень сыро, и топить печь приходилось каждый день.

— Полковник! — крикнула девушка, распахивая дверь.

Комната была наполнена серыми клубами дыма; полковник сидел в своем любимом кресле с высокой резной спинкой, глядя на огонь. Толстая, пушистая рыжая кошка Матильда, названная в память о покойной жене полковника, которую никто никогда не видел, лениво подняла голову, услышав шум. Увидев, что это пришла всего лишь Катриона, Матильда картинно зевнула и закрыла глаза — ее могло заинтересовать лишь что-то новое.

Девушка молча проскользнула в комнату и подошла к креслу.

— Полковник, вы спите? — шепотом спросила она, наклонившись к старику.

Тот не ответил.

Огонь в камине едва тлел. Взяв из специального ящика кирпичик торфа, девушка подбросила его в очаг и перемешала тлеющие угли кочергой. В самой середине стоял покрытый сажей котелок с любимыми овощами полковника. Катриона попробовала, готовы ли они, прежде чем вынимать котелок из углей. Обернувшись, девушка увидела спокойное умное лицо своего старого друга, наполовину заросшее белоснежной бородой, которая, по утверждению полковника, в прежние времена была огненно-рыжей. Его поредевшие седые волосы, как обычно, были откинуты назад, глаза закрыты, голова чуть склонилась набок.

— Полковник!

Старик опять ничего не ответил, и тогда девушка слегка потрясла его за плечо.

— Вы слышите меня, полковник? Никакой реакции. Катриона перепугалась. Она взглянула на его грудь — та не поднималась. Господи, неужели он?..

Девушка поднесла палец к его красному от частого употребления виски носу. Кажется, старик не дышал. Опустив руку, Катриона задрожала, глаза ее наполнились слезами. Ей не хотелось признавать очевидного, но когда полковник не шевельнулся и через несколько минут, пока она наблюдала за ним, девушка поняла: от правды не уйти. Полковник умер. Старый друг оставил ее. А ее даже не было рядом, и она не смогла прочесть ему отходную молитву.

Сердце девушки наполнилось печалью, когда она смотрела на него — он был таким тихим, спокойным. Катриона все спрашивала себя, что же теперь станет делать без такого удивительного друга, ведь полковник был частью ее жизни. Он — казался Катрионе таким же древним, как и горы вокруг; конечно, девушка понимала, что он не может жить вечно, но ей хотелось, чтобы полковник всегда был рядом. Но еще больше ее огорчало то, что старик отошел в мир иной в одиночестве. Склонившись над ним, Катриона запечатлела на его лбу последний, прощальный поцелуй. И вдруг, к ее ужасу, старик открыл глаза. Девушка испуганно вскрикнула.

— Какого дьявола ты это делаешь, детка? Пораженная столь внезапным воскрешением, девушка едва не лишилась дара речи.

— Я… я просто хотела… я… — запинаясь, лепетала она.

Полковник засмеялся, обнажив десны с несколькими оставшимися зубами, и погладил морщинистой рукой седую бороду.

— Хи-хи-хи, детка, стало быть, ты решила, что старикан отдал Богу душу, а?