Читаем Белый Симуран. Часть 1 полностью

Во главе Совета Осирис, остальные –Нил, Амон, Мут, Анубис, Сет, Геб, Тот, Баст, Изида, Гор, Секмент. Возраст каждого колеблется от 100- 150 лет. Это их не настоящие имена, каждое из них означает определенные способности. Осирис получил своё имя за возможность возрождения. Только он способен вернуть к жизни вервульфа, если его раны смертельны, но только если он все еще жив или его сердце перестало биться не больше чем две минуты назад. Эта способность требует много сил, поэтому Осирис использует её все реже и реже. Нил – как и египетский бог является источником энергии – он способен передавать свои силы любому из вервульфов. Амон – его имя обозначает свет и тепло, которые способно дать солнце. Он может преобразовывать свою энергию в испепеляющий свет, или же в адский огонь, который сжигает все на своем пути. Но всё это действует, пока Амон поддерживает действия энергией. Мут – она способна, подобно матери, успокоить и приласкать, так её назвали за способность манипулировать чувствами, пусть и не всеми. Анубис – его точные способности никто не знает, но я думаю он способен влиять на сознание врага или воздействовать на его тело. В египетской мифологии Анубис – проводник умерших в загробный мир. Сет – поклонник войны и хаоса, безумен на поле боя или наоборот холоден до ужаса. Он владеет песком. Геб – повелевает землей. Тот – связан с луной, и как ты уже догадалась, особенно силен в полнолуние. Он управляет давлением и вытекающими из него способностями. Баст – управляет только сознанием, способна свести с ума, внушить иллюзии, лишить возможности двигаться, сопротивляться. Изида – если честно, никто не знает почему её так зовут, но она чрезвычайно хитра и красива. Гор – он специализируется на разработке тактик, засад. Обладает всеми качествами первоклассного мстителя, подобно египетскому богу. Секмент – у неё вообще характер сложный. Ей бы только драться целыми днями. Особых способностей у неё нет, но она многое умеет, и каждый раз показывает что- то новое. Итак, в совете четыре женщины и восемь мужчин. Первый созыв состоял только из мужчин, так как женщина – вервульф по прежнему считается редкостью и вообще не способной на что- то полезное…

– Значит меня тоже в серьез не воспринимают? – возмутилась я, вставая с кресла.

– Ты, как и остальные четверо, редкое исключение из правил. Они доказали свое превосходство, а ты еще успеешь доказать. – мягко возразил Лайт, пытаясь занять мое место, на которое я тут же решила побыстрее сесть, что мне удалось с большим трудом.

Как- никак, Лайт что- то вроде военоначальника у вервульфов, хоть и подчиняется Совету, что означает что он очень силен и быстр, надо взять это на вооружение.

– Ладно, давай дальше. – разрешила я ему. – Только скажи: разве среди вервульфов кроме нас нет девушек?

– Ну, если говорить точнее, то девушка у нас только одна – ты. Остальные тебе в прабабушки годятся. Только ты им не говори так, а то мне сильно влетит. Они, видишь ли, не сильно одобряют упоминание об их возрасте. – усмехнулся Лайт и продолжил, не обращая внимания на мои удивленные глаза. – Но, несмотря на все это, выглядят они лет на 25 каждый. Это что- то вроде плюса в сущности вервульфа. Нужно пройти некое подобие обряда, который естественно не совсем безопасный, и все – ты молод до конца дней своих. Правда когда умираешь – тело принимает тот вид, какой и должен быть у человека этого возраста. Если конечно обычный человек доживает до него. Итак, о совете. Из двенадцати только Осирис не принял молодости, он замедлил старение раз в десять, но не остановил. Не знаю, почему он так сделал. Но не будь доверчива- он самый опасный из всех, хоть и не самый сильный. Но об этом позже. Принадлежность к совету выдает знак, тату на теле каждого участника Совета. – Лайт поднял футболку, и я увидела тату.

Это был волк с оскалом и вздыбившейся шерстью . Он готовился к прыжку.

– Откуда она у тебя? Ты что, тоже член совета? – заинтересованно спросила я, подтягивая его к себе поближе за пряжку ремня, что бы хорошо рассмотреть тату.

Это, наверняка, было не самой приличной позой, так как тату располагалась в самом низу живота, прямо над джинсами, которые, кстати, были не самой высокой посадки.

– Да отпусти ты меня! – засмеялся Лайт и стал вырываться.

– Так откуда? – повторила я свой вопрос и отпустила кончик ремня, намотанный на кулак.

Неожидавший столь резкого освобождения, Лайт упал на кровать, а когда выпрямился, на его лице играла мальчишеская улыбка. Он немного посидел молча, сосредоточенный на приведении в порядок своего внешнего вида, а потом продолжил свой рассказ: