— Это все слова. Можно подумать, что ты ни разу в жизни не сталкивался с преступлением! — ответил Гаррет с иронией. — Бери скорее свои игрушки и беги играть в песочницу, дитя невинное! Человек — не лучшее создание Бога хотя бы потому, что появился на свет лишь на шестой день творения, то есть не в самой благоприятной обстановке. Все это так, Том, но все же каждый человек несет ответственность за будущее всего рода человеческого. Те, кто уклоняются от этой ответственности, по сути дела, попустительствуют преступникам и становятся их невольными соучастниками. Ради сохранения своего душевного покоя, который для них одновременно и щит, и шоры, они готовы закрыть глаза даже на самое вопиющее преступление перед Богом и людьми. А когда сами становятся жертвами, первыми начинают взывать о помощи.

Уэвер принял кислый вид.

— Благодарю, — сказал он, — я в подобных нравоучениях не нуждаюсь.

В дверь кабинета постучали.

— Войдите, — пробурчал Уэвер.

Мисс Дороти Фокси, секретарь конторы, плоская, как доска, с кислой миной на лице, приоткрыла дверь. Ее голова с маленькими блестящими ледяными глазками напоминала седовласую игуану.

— Инспектор Крэг, — объявила она неожиданно мелодичным голосом.

— Пусть войдет.

Тяжело переступив порог, в кабинет вошел несколько смущенный Крэг. Он взглянул на адвокатов.

— Я идиот, — сообщил он.

— Надо же, какая новость! Ну просто поразительно! — любезно кивнул Уэвер.

Крэг мрачно взглянул на Гаррета.

— Клэм, она обвела меня вокруг пальца.

— Кто?

— Ален Сэмпл, черт бы ее побрал!

— Так объясните же наконец в чем дело, — попросил Уэвер, которому не терпелось узнать дальнейшее.

— Вчера вечером я отвозил мисс Сэмпл в отделение. У меня появилось к ней несколько новых вопросов. Выходя из машины, она упала на тротуар в обмороке. Я поспешил за помощью, а когда вернулся — она уже исчезла.

Гаррет подчеркнуто взглянул на часы.

— Почему вы не сообщили мне об этом раньше? — удивленно заметил он.

— А что бы это изменило?

Гаррет медленно поднялся.

— Джеффри, мы договорились с вами, что вы ее арестуете. Она рассказала мне далеко не все, что ей известно. При содействии Тома я организовал эту встречу. Ален Сэмпл пунктуальна, таким образом, ваше появление ожидалось до начала дополнительной части программы нашей с ней встречи. Мне еще повезло, что она из тех женщин, кто любит принимать ванну.

— Ну, ладно, что было, то было. Теперь-то что будем делать? — проворчал Крэг.

— Вы все испортили. Нельзя было доверять Ален.

— Вы считаете, что я должен был надеть ей наручники?

Гаррет передернул плечами.

— Ну, вам видней, Джеффри.

— Но откуда я мог знать, что она так грохнется о землю! Она побледнела, как полотно, скрежетнула зубами и отключилась. Выглядела она весьма непривлекательно, Клэм.

— Это потому, что вы не заглянули в ванную и не видели ее в неглиже. Она потрясающа.

— Нашли время шутить! — заорал Крэг.

Уэвер меланхолично чистил ногти.

Крэг тем временем успокоился и обратился к Гаррету:

— Послушайте, Клэм, вы же адвокат, и она вас любит. Уж не вы ли посоветовали ей подложить мне такую свинью?

— С какой стати мне это делать? — сухо ответил Гаррет. — Ален потаскуха, и вы это знаете не хуже меня. С тех пор, как я с ней познакомился поближе, у меня появилось стойкое намерение перевести ее из подозреваемых в обвиняемые.

Крэг торжественно поднял указательный палец.

— Не забывайте, что она ваша клиентка, — наставительно заявил он.

— Моя клиентка? И кому вы это говорите? Разве я как адвокат абсолютно уверен в невиновности человека, доверившего мне свою защиту? Ошибаетесь, Джеффри, это далеко не так. Конечно, я не дойду до того, чтобы взять на себя обязанности обвинителя. Впрочем, в этом нет необходимости. Она сама с вашей помощью сведет на нет все доказательства своей невиновности. Впрочем, не об этом сейчас речь. Существуют люди более виновные, чем Ален.

Гаррет в бешенстве встал и вышел из кабинета, с силой хлопнув за собой дверью.

— Он, видно, еще не совсем здоров. Его что, лихорадит? — с удивлением спросил Крэг.

— Температура не меньше сорока, но кризис миновал, — добродушно успокоил его Уэвер.

ГЛАВА 25

В четверть первого Шейла Уилсон вышла из дверей отделения своей больницы. Рабочий день закончился, и печать усталости легла на ее прелестное и нежное лицо, на пухлых губках играла тихая улыбка. Она думала о Клэме Гаррете, который, по сути дела, просто сбежал из своей палаты, даже не сняв швы с еще не заживших ран на спине и плечах. Шейла уже и не пыталась себя обманывать — она по уши влюбилась в этого безумца и остро боялась за его жизнь.

Постукивая высокими каблуками по плитам пешеходной аллеи, Шейла пересекла сад, окружающий больницу.

На месте стоянки оказалось всего несколько машин: ее старенький «форд», служивший ей вот уже три года, машина доктора Карагана, задержавшегося на срочной операции, машины дежурного персонала, больных и посетителей.