Читаем Белый Паук полностью

   И смогу ли я выдержать удар, если Фриц врежется в меня? Все эти мысли были спокойны, без доли паники или отчаяния. На это у меня просто не было времени. Когда Фриц сорвется? Казалось, я стоял в этом сокрушающем, летящем Аду долгие годы. Может, камни перебили веревку, и Фриц, улетел, лишившись страховки? Нет, если бы это случилось, конец веревки упал бы ко мне. А она была все еще натянута вверх, значит, Фриц еще каким-то образом держался…

   Давление уменьшилось, но у меня не было времени сделать вдох или крикнуть прежде, чем последовала следующая лавина. Ее ярость превысила неистовство первой, она должна была покончить с нами. Даже эта констатация факта была почти объективна. Было странно, что никакие важные мысли не тревожили меня, типа того, что я бы мог добиться большего в своей жизни. Не было и сцен из жизни, пробегающих перед глазами.

   Мои мысли были почти банальны, смешны и незначительны. Я чувствовал небольшую обиду на то, что критики и умники, а также Гриндельвальдский могильщик, который причислил нас, как и всех тех, кто пытается покорить Северную Стену, к своим клиентам, были правы. Тогда я вспомнил несчастный случай на Западной Стене Штурцхан в горах Тотен, годы назад.

  Я пробовал пройти ту трудную стену зимой и упал на 45 метров. И в том случае, моя жизнь не пробежала у меня перед глазами, и у меня также не возникло чувство отчаяния из-за того, что я очень любил жизнь. Неужели все меняется, когда переступаешь эту черту? И теперь, я был все еще жив; мой рюкзак по-прежнему защищал мою голову; веревка все еще была продернута через карабин; и Фриц еще пока не упал.

  Тогда новое, невероятное, и в этот раз потрясающее осознание пришло ко мне. Напор лавины прекратился. Снег и лед звенели далеко внизу. Даже яростный рев шторма казался теперь, когда лавина утихла, нежным шепотом.

  И тут, вибрируя, через серый туман, раздались первые крики, подхваченные утесами, окружающими “Паук” и донесенные людям, едва способным осознать невероятную правду. Выкрикивались имена, и голоса отвечали: “Фриц! Хайни! Андерль! Вигерль!” Я осознал, что мы все живы. Они были все живы, и я тоже. Самое большое чудо Айгера произошло. “Белый Паук” не взял жертв.

Но было ли это действительно чудо? Гора была добра? Верно ли было сказать, что “Паук” пожалел жизни своих жертв?

Айгер. Фото Lawrie Brand