Читаем Белый омут полностью

И Тося решила уехать из опостылевшего ей городка, где все ее знали, где для всех она была девчонкой и где ее жизнь не сложится счастливо, сколько бы она ни старалась. Она не стала сдавать экзамены в фармацевтический техникум, как того хотела мать, а поступила в школу культпросветработников, два года старательно и увлеченно играла в спектаклях, вела партию альта в оркестре народных инструментов, постигала музыкальную грамоту и полгода тому назад, в самую ростепель, получила назначение в Белый Омут. Она ехала в колхоз, который, как ей рассказывали, славился и богатством, и всякими новшествами — там впервые опробовали «елочку», доильную установку, принесшую хозяйству громкую известность, и «электропастуха», справлявшегося с большим стадом при помощи переносимых столбиков и проволоки, по которой был пущен слабый ток. Получалось вроде, что Тосю выделили как отличницу, посылая ее в такое хозяйство, и она собиралась и ехала туда с тревожным чувством: а придется ли она там ко двору, сумеет ли наладить все так, как мечтала, как ее учили и наставляли в школе? На станцию за ней прибыла подвода, и возчик, огромный детина в позеленевшем тулупе и косматой шапке, хлопая рукавицами, ввалился в зал ожидания и крикнул: «Ну, кто тут в Белый Омут хочет ехать?» Тося сидела на широком диване с высокой спинкой, кроме нее, в зале никого не было, она подхватила фибровый коричневый чемоданчик и шагнула навстречу мужику: «Вы, наверное, за мной!» — «Не-е, девка! — возчик помотал головой. — Я тут заведующую в наш клуб должен везти!» — «А я и буду заведующая! — Тося покраснела, но выдержала насмешливый взгляд возчика. — Что это вы так подозрительно меня разглядываете? Вы что, ждали девку с коломенскую версту или с силосную башню?» Мужик заморгал белесыми ресницами, широко заулыбался: «Поедем, раз назвалась. Ум, он не по росту, поди, отпускается и опять-таки не на вес! Просто я давно таких маломерок не видал!» Мотало на раскатах розвальни, набитые хрустящей соломой, от нее веяло запахом слегка примороженных яблок. Тося вбирала в себя этот холодноватый винный аромат, хмурилась от слепящего снега, улыбалась неизвестно чему. Все ей было по душе — и рыхлая дорога, убегающая на изволок, и просторное небо над нею с первыми весенними проталинами, с текучей голубизной, и стекленеющий воздух над заснеженными полями, и синеющие на горизонте нагие перелески. «Только бы не пристало ко мне это нелепое прозвище, — думала она, косясь на возчика. — Окрестит маломеркой, потом не соскребешь!» Но возчик, казалось, забыл не только о том, как назвал ее, но и о ней самой — посвистывал, дымил махрой, матюгался, понукая лошадь концами вожжей, крутя их над головой. «Послушайте! — Тося наконец не выдержала. — Зачем вы так ругаетесь? Вы же пожилой человек, у вас, наверное, есть дети… Или вы считаете, что лошадь не поймет вас без этих поганых слов?» Мужик заржал, запрокидывая голову, смеялся до слез и кашлял, потом притих, отдышался, и странно и чуть виновато прозвучал его ответ: «Лошадь, она к этому делу привышная, чего с ней сделается! — Он немного помолчал и вдруг круто обернулся к Тосе, чуть не сворачивая шею: — А ты сама-то, девка, откуда будешь? Пошто это тебе в диковинку?» — «Отец и мама никогда не ругались, я ни одного плохого слова от них не слышала». Возчик долго пребывал в глубокой задумчивости, точно Тося задала ему трудную задачу, цыркнул слюну сквозь зубы. «Нам без выражениев никак нельзя! — мрачновато проговорил он. — Иной раз так подопрет, что одним матом и спасаешься! А то можно и бабу покалечить, и ребятишек. Выкричишься — и вроде полегчает на душе, и дальше жить можно… Да и разве я ругаюсь, девка? Ты настоящей ругани еще не слыхала, я-то свои слова выплевываю, как шелуху от семечек. Поживешь у нас — обтерпишься, не станешь же каждый раз уши затыкать». Позже Тося не однажды вспоминала слова возчика, потому что в Белом Омуте — и это было удивительно — ругались почти все — мужики, бабы, старики и старухи, парни и девки, подростки и даже дети. Иногда казалось, что у людей просто не хватает слов, чтобы по-иному выразить свои чувства и мысли.