Читаем Белый омут полностью

И второе, может быть, самое страшное в этом явлении — д е т и! Ради них, ради нашего будущего уже сегодняшнему пьянству надо дать решительный бой. Сейчас же, мне кажется, есть, в деятельности ЛТП какая-то нерешительность. Словно бы с правовой какой-то точки зрения есть тут какие-то сомнения, а отсюда и нерешительность, отсюда и двойственность этого принудительного лечения. А раз двойственность, то и остановилось оно на полпути, заранее обрекая себя на слабую эффективность. Ведь как ни верти, самое сильное на сегодня лечение — «спираль» — применяется лишь на добровольных началах. Хотя конечно же уговаривают, обещают досрочное освобождение. Вызывают: «Ну, решил не пить больше?» — «Решил!» — «Так вшей «спираль». — «Да ну ее…» — «Так ведь решил же!» — «Решил». — «Так в чем же дело?!» И так далее, до бесконечности.

Причем очень часто отказываются от «спирали» люди, действительно решившие после ЛТД не пить ни грамма. Чего, казалось бы, бояться? Но только представил человек все это — и вдруг охватит робость. А ведь действительно — в твоем теле на долгое время (на три года) вдруг поселится нечто инородное. И не просто инородное, но по-особому активное. Тело, которое до сих пор принадлежало тебе лишь одному, теперь уже как будто и не принадлежит! Все потерять было можно, кроме этого, одному тебе до самой смерти принадлежащего. Шапку мог потерять, деньги мог, жену, семью даже, но тело-то всегда при тебе. И вот этого больше не будет?!

Нет, это страшно, это уже психология, и она сидит глубже, чем думалось до этого. «Так завязал?» — «Завязал!» — «Мертво?» — «Мертво!» — «Так вшей «спираль», досрочно выйдешь». — «Да ну ее к лешему, уж лучше как-нибудь без нее…»

Ну а насильно это делать, даже если и нет другого выхода, у кого же рука поднимется! Наш закон видит Человека в самом опустившемся. Уважают человеческое достоинство даже в том, в ком его днем с огнем не отыщешь. Одним словом, всегда человеку дается шанс подняться.

И в то же время находящиеся здесь не голосуют — лишены такого права. Они как бы и вне общества. Как же все-таки к ним относиться? С правовой точки зрения? Ведь именно от этого во многом зависит, как их лечить. Понятно, что принудительно, но вот насколько? Пока же от сегодняшнего принудительного лечения пользы, откровенно говоря, маловато, об этом скажем ниже. И чтоб польза была реальная, по мнению многих, с кем я разговаривал в ЛТП, в горкоме, на производстве, где трудятся они, менять в этой форме многое надо. Пока же не совсем даже и ясно, как менять. Не ясно, что можно, а что нельзя. Опыт за эти годы, конечно, накоплен немалый. Кадры в ЛТП, как правило, профессиональные. Но вот с юридической точки зрения неясность во многом сковывает эффективность данных заведений.

Есть и другие, уже организационные вопросы, требующие разрешения. Например, крайне необходима собственная промзона. Чтоб «контингенту» работать там, где и живут, чтобы не тратить слишком много времени на транспорт. А то ведь не успеешь отвезти людей куда-то в город на работу, как уже пора доставлять обратно в ЛТП на обед. Собственная промзона — меньше соблазнов и выпить где-то на стороне, меньше шансов, закусив удила, удариться в бега. Собственная промзона — и воспитательная мера изоляции, и экономический эффект, так как собственную работу можно организовать гораздо лучше. А это очень важно, ибо ЛТП на полном хозрасчете. Семь рублей с копейками здесь средний заработок в день на каждого. И уж не знаю, как они работают на стороне, здесь же в зоне, на стройке, я видел — работают хорошо. Работают споро, без суеты, ведь большинство имеют хорошую специальность. Ну а если попал без специальности, здесь есть возможность приобрести ее.

Промзона строится, конечно. Но из-за несогласованности с заказчиком строится медленнее, чем хотелось бы. Как раз мой Вовка С. в этот день и работал в промзоне и был весьма доволен, что не надо тратить время на дорогу. А поэтому и заработок хороший. В среднем половина денег уходила на питание, форму, обслугу, лечение. Половина идет в накопление. Десять рублей тебе разрешено в месяц потратить на магазин, прикупить к питанию сахар, масло, пряников. На питание большинство не жалуются, оно примерно соответствует армейскому, но ведь так хочется порою разнообразить хоть немного стол, — возраст-то здесь у большинства далеко не армейский. Вот на это и десятка в месяц. Не густо? Так не на курорте же ты! За хорошую работу, за примерное поведение здесь могут тебя премировать еще пятеркой на магазин — вот, собственно, и все.