Читаем Белый Омск полностью

14. "Судьба Сибири" в однодневной газете "День казака", 19 августа.

15. "Русское дело" в газете "Русское дело", 5 октября.

16. "После Версаля", там же, 7 октября.

17. "Обреченные", там же, 10 октября.

18. "Памяти А. С. Белорусова", там же, 11 октября.

19. "Борьба за Россию", там же, 16 октября.

20. "Воскресение", там же, 17 октября.

21. "Самостийность", там же, 18 октября.

22. "Петушки", там же, 20 октября.

23. "Власть и общество", там же, 22 октября.

24. "Немецкая ориентация", там же, 24 октября.

25. "Без маски", там же, 25 октября.

26. "Россия и Англия", там же, 28 октября.

27. "Судьба Сибири", там же, 31 октября.

28. "Священное единение", там же, 1 ноября.

29. "В Иркутске", там же, 9 декабря.

30. "Единство власти", там же, 11 декабря.

31. "На перевале", там же, 12 декабря.

32. "Цель и средства", там же, 13 декабря.

33. "Призраки", там же, 17 декабря.

34. "Распутье", там же, 20 декабря.

35. "Читинский проект", там же, 23 декабря.

36. "Оттепель", там же, 25 декабря.

37. "В грозный час", там же, 26 декабря.

38. "Два берега", там же, 27 декабря.

39. "Вместо передовой", там же, 28 декабря.

40. "После грозы", там же, 30 декабря.

41. "Новый фазис", там же, 30 декабря.

42. "Их программа", там же, 2 января 1920 г.

43. "Перелом", -- интервью в газете "Вестник Маньчжурии", (Харбин), 1 февраля 1920 г.

Грустно перечитывать ныне этот "длинный свиток", эти письмена борьбы, закончившейся поражением и своего рода "сердечным угрызением". Перечитываешь, -- и неизменно в сознании опять и опять "теснится тяжких дум избыток". И все же, как водится, как велит капризная природа человеческая, -

строк печальных не смываю...

Н.Устрялов

Харбин, Январь 1935 г.

1919 год

Омск, 9 февраля

Вот уже завтра неделя как приехали в Омск. "Устраивался". Катастрофически обстоит квартирный вопрос. Первые дни ночевал у Ключникова1, Наташа -- у Елизаветы Николаевны. Затем переехали в комнату, занятую ключниковским родственником, живущем сейчас в Томске. Послали ему телеграмму. Приедет сюда -- пропали, не приедет -- торжествуем: комната отличная и по здешнему дешево -- 350 р. в месяц.

Ежедневно бываю в юрисконсульстве. Но уже намечается переход на новую должность, по-видимому, более интересную, хотя и значительно более трудную: Тельберг вчера предложил место заведующего отделом печати1. Принципиально согласился.

Общее политическое положение смутно, тревожно, неустойчиво. "Радости нет" -- это уже во всяком случае. На глазах ухудшаются отношения с союзниками, шевелится внутренний большевизм, с другой стороны нарастает самая черная и бессмысленная военная реакция. Жизнь все время, как на вулкане. Мало у кого есть надежда победить большевиков.

Сам по себе Омск занятен, особенно по населению. Сплошь типично столичные физиономии, столичное оживление. На каждом шагу -- или бывшие люди царских времен, или падучие знаменитости революционной эпохи. И грустно становится, когда смотришь на них, заброшенных злою судьбой в это сибирское захолустье: -- нет, увы, это не новая Россия, это не будущее. Это -отживший старый мир, и ему не торжествовать победу. Грустно.

Это не авангард обновленной государственности, это арьегард уходящего в вечность прошлого. Нужно побывать в обеденные часы в зале ресторана "Россия", чтобы почувствовать это живо и осязательно...

Понимаешь, сознаешь, ощущаешь все это, -- и все же не оторвешься от круга уходящей жизни, ибо в ней -- корни и души, и тела... С ней умереть, с ней уйти... Ужели, в самом деле, так? Странно... Но во всяком случае, -- ave vita nona, morituri te salutant...*

(11 ч. 15 м. д.).

Омск, 12 февраля

Отказался от поста управляющего отделом печати и рекомендовал Тельбергу вместо себя некоего Руднева1. Сам же замыслил войти в подготавливавшуюся большую издательско-информационно-лекционную организацию при военно-промышленном комитете. Но теперь это предприятие расстраивается из-за ставки, устраивающей при себе организацию подобного же рода и масштаба. Клафтон (организатор нашего предприятия) в отчаянии1, я -- ничего. В сущности, можно было бы войти и в ставочное предприятие, -- тем более, что зовут. Вообще же здесь -- "интриги"...

Жизнь интересная течет, оживленная, нравится. В съедобном отношении -абсолютное благополучие. И думаешь уже почти исключительно о делах духовного сорта. Едою жить окончательно перестал, хотя еда все время отличная, а вернее именно поэтому.

Комнатный вопрос все в том же состоянии. (10 ч. в.).

Омск, 14 февраля

Опять возрождается возможность организации печатного нашего предприятия. Вчера беседовал с начальником политического отдела ставки Зубовым и разграничил функции. Сегодня Клафтон представит тему организации Тельбергу, и сегодня же, быть может, пройдет в Совете Министров кредит.

Вчера читал доклад о Советской России в заседании "Восточного Отдела Центрального Комитета Партии Народной Свободы"1. Говорил о мудрости Ленина и о силе большевиков. В общем, тревожные перспективы...