Читаем Белый клык полностью

Белый клык

For centuries the Wild had stood for terror and destruction. And during all this time free licence had been theirs, from their masters, to kill the things of the Wild.	Северная глушь грозила гибелью, но их повелители дали им право убивать все живое, что приходит оттуда.
In doing this they had protected both themselves and the gods whose companionship they shared.	И, воспользовавшись этим правом, они защищали себя и богов, допустивших их в свое общество.
And so, fresh from the soft southern world, these dogs, trotting down the gang-plank and out upon the Yukon shore had but to see White Fang to experience the irresistible impulse to rush upon him and destroy him.	И поэтому выходцам с Юга, сбегавшим по сходням на берег Юкона, достаточно было увидеть Белого Клыка, чтобы почувствовать непреодолимое желание кинуться и растерзать его.
They might be town-reared dogs, but the instinctive fear of the Wild was theirs just the same.	Среди приезжих собак попадались и городские, но инстинктивный страх перед Северной глушью сохранился и в них.
Not alone with their own eyes did they see the wolfish creature in the clear light of day, standing before them. They saw him with the eyes of their ancestors, and by their inherited memory they knew White Fang for the wolf, and they remembered the ancient feud.	На представшего перед ними средь бела дня зверя, похожего на волка, они смотрели не только своими глазами, -- они смотрели на Белого Клыка глазами предков, и память, унаследованная от всех предыдущих поколений, подсказывала им, что перед ними стоит волк, к которому порода их питает извечную вражду.
All of which served to make White Fang's days enjoyable.	Все это доставляло удовольствие Белому Клыку.
If the sight of him drove these strange dogs upon him, so much the better for him, so much the worse for them.	Если одним своим видом он заставляет собак кидаться в драку, тем лучше для него и тем хуже для них.
They looked upon him as legitimate prey, and as legitimate prey he looked upon them.	Они чуяли в Белом Клыке свою законную добычу, и точно так же относился к ним и он.
Not for nothing had he first seen the light of day in a lonely lair and fought his first fights with the ptarmigan, the weasel, and the lynx.	Недаром Белый Клык впервые увидел дневной свет в уединенном логовище и в первых же своих битвах имел таких противников, как белая куропатка, ласка и рысь.
And not for nothing had his puppyhood been made bitter by the persecution of Lip-lip and the whole puppy pack.	И недаром его раннее детство было омрачено враждой с Лип-Липом и со всей стаей молодых собак.
It might have been otherwise, and he would then have been otherwise.	Сложись его жизнь по-иному -- и он сам был бы иным.
Had Lip-lip not existed, he would have passed his puppyhood with the other puppies and grown up more doglike and with more liking for dogs.	Не будь в поселке Лип-Липа, Белый Клык подружился бы с другими щенками, был бы больше похож на собаку и с большей терпимостью относился бы к своим собратьям.
Had Grey Beaver possessed the plummet of affection and love, he might have sounded the deeps of White Fang's nature and brought up to the surface all manner of kindly qualities.	Будь Серый Бобр мягче и добрее, он сумел бы пробудить в нем чувство привязанности и любви.
But these things had not been so.	Но все сложилось по-иному.