Читаем Белый индеец полностью

Эл-и-чи ел медленно и аккуратно, все еще расстроенный, что не идет на тропу войны, но не обиженный. Это было бы неуважением к отцу и брату, которыми он восхищался. Он будет охотиться, и ему придется защищать сенека, особенно если эри посмеют напасть на город, когда почти все старшие воины будут отсутствовать. Придет когда-нибудь и его очередь. И тогда он тоже завоюет славу.

Только Ба-лин-та болтала без умолку, останавливаясь, только чтобы отправить в рот ложку похлебки и поедая ее значительно быстрее, чем обычно. Она знала, что пирожки предназначаются отцу и Ренно, но была уверена, что если доест похлебку вовремя, они поделятся с ней.

Девочка, однако, помнила, что Ина не позволит ей съесть ни одного пирожка, если в миске останется хоть капля похлебки. Что ж, увлекательный рассказ о ссоре в большом доме для девушек подождет, пока она не получит солидную порцию пирожков. Отец и Ренно, конечно, расстроятся, что так и не услышат ее рассказ, но она постарается все запомнить и расскажет потом, когда они вернутся с этой войны.

Ба-лин-та вычистила миску и искоса взглянула на мать. Ина кивнула, пряча улыбку.

Наконец трапеза подошла к концу. Ина встала, вручила мужу и сыну мешки, наполненные сушеной олениной и кукурузой. Этой пищи хватит надолго, потому что мужчины должны будут охотиться и ловить рыбу в пути. Ни один сенека не останется голодным в лесу, независимо от времени года.

Гонка и Ренно встали.

Са-ни-ва тоже поднялась на ноги, на мгновение остановилась перед братом, потом повернулась к племяннику. Губы ее беззвучно шевелились, умоляя отца-солнце и мать-землю защитить их.

Ина размазала пепел по ладоням уходящих воинов, но не сказала ни слова, что могло бы показаться при знаком слабости. Потом она вместе с Са-ни-ва вышла из дома.

Гонка повернулся к Уолтеру Элвину, весь завтрак скромно сидевшему в стороне, и невольно обратился к нему как к мужчине, обменявшись крепким рукопожатием.

Мальчик стоял прямо, глаза светились от удовольствия.

- Уол-тер, - сказала Ба-лин-та, - говорит, что ты вернешься домой со множеством скальпов.

Выражение отцовского лица не изменилось, но в глазах зажегся огонек решительности.

- Мы принесем много скальпов, и он увидит их

Бойкая девочка передала сообщение, и глаза мальчика расширились.

Теперь пришел черед Ренно, и, как и отец, он обменялся с Уолтером рукопожатием. Мальчик вышел на улицу. Ба-лин-та вопреки обычаю повисла на шее у отца, и великий сахем обнял ее в ответ, чего никогда бы не сделал, будь она его сыном.

Потом малышка бросилась к Ренно.

- Ты принесешь мне....

- Знаю, - перебил он, - французскую куклу. Куклу гуронов. Куклу оттава. Ничего не обещаю, но сделаю, что сумею.

Ба-лин-та выскочила наружу, и они с Уолтером рука об руку пошли в поле.

Теперь к отцу и брату подошел проститься Эл-и-чи. Он был полон достоинства, как и подобало воину, но в глазах юноши затаилась боль. Он спокойно обменялся рукопожатием с великим сахемом, помня, что терпение - не меньшая добродетель, нежели храбрость, и хотел доказать, что окажется достоин награды, когда придет его час.

Ренно трудно было прощаться с братом. Он мог представить, что сейчас чувствует Эл-и-чи, и знал, что печаль одиночества переполняет юношу.

- Пока меня не будет, почаще навещай Я-гона. Он поднимет твой дух.

Эл-и-чи понял замысел брата. Ренно хотел напомнить, что воин, остающийся дома, несет обязанности перед своей семьей и всем народом. Не стоит стыдиться тому, кто остается дома. На его плечи ложится бремя ответственности, и ему не в чем упрекнуть себя.

Ренно уже понял, что переход от юности к мужеству окажется трудным и болезненным. Он почти видел, как меняется Эл-и-чи. Тот стал выше ростом и раздался в плечах. Эл-и-чи кивнул и вышел не оглядываясь. Ему предстояло присоединиться к товарищам. Вместе они будут охотиться, ловить рыбу, выполнять повседневные обязанности и обеспечивать безопасность города и его обитателей, пока не вернутся старшие воины.

Оставшись наедине, Гонка и Ренно намазали жиром руки и ноги единственные части тела, где не было краски - чтобы защититься от мороза. Собрав оружие и надев лыжи-лапки, они быстро двинулись через город в поле, где собирался отряд. Казалось, весь город пришел провожать воинов, но никто не разговаривал, не двигался. Женщины и старики знали, что немногие из этих воинов вернутся назад, но не позволяли никому видеть их печаль. Мужчины, которым суждено погибнуть, завоюют славу на все времена, и их души присоединятся к бесчисленным сенека, прославившимся в прошлом.

Некоторые дети, особенно девочки не в силах были справиться с возбуждением. Ба-лин-та улыбалась Ренно, когда он шел мимо. Он шел так близко, что мог коснуться ее рукой. Ренно решил, что никто не смотрит на них, и отважился улыбнуться в ответ. Она громко засмеялась, но Уолтер, стоявший у нее за спиной, оставался невозмутимым, не забывая, что он мужчина.

Три человека, которым предстояло идти впереди и разведывать дорогу, отделились от товарищей по сигналу великого сахема и рысцой углубились в лес.